Я быстро оглядела комнату и, не обнаружив здесь своих вещей, поняла, что действительно не моя. Кажись, я ночью комнаты перепутала. Как еще энергетику не почувствовала? Пекло. Надо же было так выпить! Ощутила как щеки стали багровыми, особенно когда глаза сами собой так жадно изучают его очерченную солнцем фигуру. Мужественные сильные руки были слегка напряжены, и на них выступили мышцы. С трудом одернула себя, чтобы не коснуться их. Лицо, обычно серьезное и хмурое, казалось более мягким. В черных взъерошенных волосах сверкнули капли. Откуда на них вода?
– Ты пялишься на меня, – отметил очевидное он.
– Вовсе нет, – возмутилась я такому нахальному заявлению.
– Дарен, Эмили пропа… ла… – влетела в комнату Вики. – А… – растерялась она, – Ну, все ясно, – и она тут же закрыла дверь.
И что ясно-то?! Что она подумала? Я взглянула на некроманта, и мне тут же захотелось провалиться сквозь землю. Попыталась притянуть одеяло сильней. Ткань между нами натянулась.
– Не терпится увидеть меня голым? – расплылся он в довольной улыбке, а мои глаза округлились, и от понимания, что он спал без одежды, к щекам подступила новая порция жара.
Его рука резко отпустила одеяло. Я взвизгнула и, путаясь в ворохе ткани, откинула ее обратно, ринувшись к двери. За спиной раздался хохот.
– Болван! – выпалила я, не оборачиваясь, и с пылающими щеками выбежала из комнаты.
Дарен.
Я сидел и наблюдал, как ведьмочка с подругой пьют эльфийский ром. Они стали чересчур довольными, что означало – алкоголь уже подействовал. Мне же было совсем не до веселья. Я не мог выкинуть из головы ее рассказ. Меня все не покидало чувство, что она была не полностью откровенна. Возможно, даже где-то соврала.
Что же заставило ее покинуть свой дом? И что она успела пережить в свои юные годы?
Они начали шутить, а я всячески пытался их проигнорировать и, в конце концов, они сдались, отстав от меня. Ведьмочка с интересом наблюдала за танцующими и начала чуть двигаться в такт. Трактирщик потянул ее в зал к остальным. Она сначала упиралась. Наверное, не знала что делать, но зов души все же пересилил, и она присоединилась к танцующим. Позже трактирщик выманил Вики.
Я еще долго наблюдал за ними, пока ко мне не подсел один из пьяниц.
– Как здорово отплясывает, – произнес он. – Белоснежная улыбка так и сияет на ее лице. А сколько энергии!
– Да… – согласился я, но потом опомнился, – Вы о ком?
– О белокурой девчушке, конечно, – воскликнул он, как будто я какую-то глупость спросил. – Твоя женщина?
– Нет… – растерянно пробормотал я.
– Отлично, значит свободная пташка! – мерзко улыбнулся он, намереваясь встать.
Не ожидая даже от самого себя, я резко перекрыл ему сонную артерию, и он упал в глубокий сон под стол. Ведьмочка взглянула в мою сторону, затем на лежащее тело и почему-то улыбнулась еще шире. И о чем она подумала?
Она такая упрямая и дерзкая, и в то же время робкая и беззащитная. Как в ней сочетается столько противоречий? Даже сейчас она радуется столь банальным вещам, как танцы, дарит улыбку и делится своей открытостью миру. Но при этом, при малейшей попытке узнать больше, она прячется в свой панцирь. Откуда в ней такой страх?
Как бы я ни пытался выбросить все мысли из головы, я не мог забыть ее печальный взгляд и непонятную для меня тоску... Быть может, она все же скучает по дому. У нее никого не осталось... Но если так, то почему она так боится подпускать к себе ближе? И от чего так хочется помочь ей, чтобы она, как сейчас, беззаботно смеялась?
Количество пьяниц заметно выросло. Их плотоядные взгляды стали меня раздражать. А она даже не замечает, как приковывает к себе внимание! Или она действительно считает, что ничем не примечательна?! И дело не во внешности. Она сияет иначе! Даже днем я могу различить этот свет!
Я глубоко выдохнул и решил отвести их по комнатам, пока таверна не наполнилась трупами, что вполне вероятно могло произойти в ближайшее время. Я и сам не понимал такой своей реакции. Проще всего это было сделать с Вики, она практически не сопротивлялась. А вот ведьмочка возмущенно всплеснула руками, и мне пришлось перекинуть ее через плечо. В ответ я, конечно, услышал немало лестных слов в свой адрес. И где она этого набралась? Но почти сразу она успокоилась, и уже возле двери я поставил ее на ноги.