На столе рядом с постелью лежал оберег в виде листка дерева. Боримир потянулся к нему, но дверь тихо скрипнула, и в комнату вошёл староста.
— Боримир! Живой! — лицо старика светилось удивлением и облегчением. — Мы думали… ты не выживешь. Когда тебя принесли в село, живого места на тебе не было.
— Лесана? — резко спросил Боримир, вскидывая голову.
Староста нахмурился и отвёл взгляд.
— Она ушла в лес. Как только мы забрали тебя от Ольхи. Мы больше её не видели. Она не вернулась… даже не попрощалась, — его голос звучал с ноткой сожаления.
Боримир почувствовал, как горечь сжала его грудь. Её последний взгляд и вытянутые к нему руки всё ещё стояли перед его глазами. Он указал на оберег.
— Это она оставила?
Староста кивнул.
— Да. Мы нашли его на тебе.
Боримир взял оберег. В его руке он был тёплым, будто нёс в себе частицу Лесаны. Он сжал его крепче, чувствуя странную связь.
В этот момент у окна раздался стук. Боримир обернулся и увидел ворона, сидевшего на подоконнике. Птица смотрела на него своими чёрными, как ночь, глазами.
— А, это ты? — пробормотал Боримир.
Ворон не ответил, но расправил крылья, и перед Боримиром поднялся вихрь. В его сердце начали проявляться образы: он увидел себя, раненого, и Лесану, надевающую на него оберег. Её взгляд был тёплым и добрым, но потом картина сменилась. Лесана стояла перед Ольхой, её колени подгибались, и она медленно оседала на землю.
Когда видения рассеялись, Боримир поднялся и направился в лес.
С каждым его шагом лес оживал. На мёртвых ветвях появлялась зелень, под ногами стелилась трава, но вместо облегчения это усиливало его тревогу. Восстановление леса не означало, что всё кончено.
Его путь привёл его к Великой Ольхе. Там его ждали Туловичок и Боровёнок.
— Ну и горазд же ты дрыхнуть, Ловчий, — ворчливо произнёс Туловичок. — Мы тебя тут с рассвета ждём.
— Что с ней? — Боримир не мог скрыть напряжения в голосе.
— Лесана… — Туловичок тяжело вздохнул. — Её забрал лес, она теперь его часть.
— Как это возможно? — хрипло спросил Боримир.
— Она отдала тебе свой оберег, чтобы спасти твою жизнь. А у неё самой не осталось защиты. Лес забрал её сердце, чтобы сохранить свою силу. Теперь её душа — сердце этого леса.
Слова звучали, как удары молота. Боримир молчал, его взгляд был прикован к Ольхе.
— Она не ушла совсем, — продолжил Туловичок. — Она стала стражем леса. Её дух теперь в каждом дереве, в каждой травинке.
Боримир подошёл к древнему дереву. Её величественные ветви вновь покрывались зеленью. Одна из веточек мягко коснулась его лица, и он почувствовал, как будто Лесана была рядом.
— Ты спасла меня, — прошептал он. — А я не смог спасти тебя.
Он закрыл глаза, сжимая оберег. Перед ним возник её образ — прозрачный, как утренний туман. Её взгляд был наполнен теплом и покоем.
Боримир стоял перед великой Ольхой. Её потрескавшаяся кора мерцала тусклым зелёным светом, словно лес собирался вновь вздохнуть после долгой агонии. Лесана... Её больше не было рядом, но он чувствовал её. Каждое движение ветра, каждый шёпот листвы отзывались в его сердце.
— Ты жива, — прошептал он, голос дрогнул.
Она спасла его. Спасла лес и село, пожертвовав собой. Эта мысль обжигала сильнее любого ранения. Но в глубине души он знал: её жертва была не напрасной. Лес оживал, медленно, словно просыпался от векового сна.
Ему казалось, что лес дышит вместе с ним, что каждый шорох — её голос, каждый луч света — её взгляд.
Боримир крепче сжал оберег. Он знал: его борьба ещё далека от завершения. Нечисть не отступит, да и люди вновь могут нарушить хрупкое равновесие. Но теперь он чувствовал в себе больше, чем просто гнев и долг. Теперь он будет сражаться за память. За свою семью. За своих детей. За неё.
Повернувшись, он сделал шаг вперёд, а затем ещё один, выходя из леса. За его спиной шептались деревья, провожая его в путь.
Эпилог
Прошло пять лет. Пять долгих лет, которые Боримир провёл в постоянных битвах, преследуя чудовищ и уничтожая нечисть. Каждый бой был для него не только испытанием силы, но и попыткой заглушить боль утраты. Он искал смерти в этих сражениях, но она упрямо обходила его стороной. С каждым годом его сердце становилось всё пустее, несмотря на благодарность спасённых людей и уничтоженных врагов. Единственное, что связывало его с этим миром, был оберег — тот самый листочек, который согревался в моменты смертельной опасности.