Она поставила котомку на берег и сбросила сарафан. Ткань скользнула по её длинным ногам, упав на камень. Её тело, освещённое луной, было словно вырезанное из янтаря — тонкая талия, мягкие изгибы бёдер. Волосы, длинные и прямые, касались ягодиц. Она присела на камень, а затем скользнула в воду, плавная, как речная нимфа.
Даррен замер, его кровь разогрелась, и он сжал кулаки, прогоняя жар, вспыхнувший в груди. Её движения, её волосы — всё напоминало Лайлу, но это была не она. Вина ударила, как камень. Как он мог смотреть на чужачку, когда Лайла была его светом, его клятвой? «Таверна завтра», — подумал он, стиснув зубы.
Но её появление тревожило не только тело. Она была нарушением порядка его мира. Он знал лес, знал каждую тропу, каждый шорох — но не её. Её лёгкость, её смелость прийти сюда ночью были как вызов. Это пугало. Он должен был выяснить, кто она, но ноги не двигались. Он смотрел, как лунный свет играл на её коже, и сердце билось быстрее, чем он хотел.
Внезапно она замерла и повернулась, её взгляд скользнул по деревьям, будто она чувствовала его. Его магия дрогнула, волчьи инстинкты приказали бежать, но Даррен остался. Она его не видела.
Незнакомка поднялась из воды, её силуэт чётко вырисовывался в лунном свете. Одевшись, она двинулась по тропе меж мшистых камней, словно зная путь, и вышла на поляну к обелиску. Положила ладонь на древний потрескавшийся камень. Трещины замерцали слабым голубым светом, и лес, давно притихший, зашелестел живым эхом. Ворона, сидевшая на ветке неподалёку, каркнула, её глаза вспыхнули тем же светом, что и обелиск.
Даррен напрягся, его ладонь легла на рукоять кинжала. Колдунья? Новая угроза? Но её движения, мягкие и уверенные, несли не зло, а странное ощущение жизни. Лес замер, как зверь перед прыжком, и ветер стих, словно прислушиваясь.
Он вышел ей навстречу. Она вздрогнула, но не отступила, её изумрудные глаза встретили его взгляд.
— Кто ты? — спросил Даррен, его голос дрожал от напряжения, но в нём сквозил горький сарказм. — Ночью в моём лесу? Не к добру, девица.
— Яра, — ответила она, её голос был мягким, но с лёгкой насмешкой. — А ты, хранитель, прячешься за дубами, пока лес умирает?
Она догадалась. Это его удивило.
— Мой лес, мои правила, — прорычал он, стиснув зубы. — Зачем ты здесь? В час, когда магия слабеет?
— Я пришла, чтобы помочь, — сказала она, и её глаза блеснули, как родниковая вода. — Лес ещё можно спасти.
Между ними повисла тишина, наполненная шёпотом деревьев. Даррен не доверял ей. Доверие уже однажды стоило ему всего. Но её слова, её взгляд, её странная сила пробудили в нём что-то забытое. Не гнев, не страх. Надежду.
Он опустил руку, но кинжал остался в ножнах. Лес шептал: «Слушай. Смотри». И впервые за долгое время Даррен подумал, что, возможно, стоит послушать.
Глава 2: Прибежище
Тропы леса затихли за спиной, но тьма продолжала следовать за Ярой, шепча холодным дыханием, что обратного пути не будет. Она знала это с того самого момента, как шагнула к трещине обелиска, но не ожидала... его.
Он возник из теней, как воплощение леса: высокий, широкоплечий, с длинными чёрными волосами, рассыпавшимися по плечам. Рубашка распахнулась, обнажая смуглую грудь, испещрённую рунами клана — древними, как сама земля. Его шаги были мягкими, но в каждом движении сквозила сила волка, готового к прыжку. Глаза, цвета влажной земли после дождя, смотрели с недоверием, скрывая тень боли, которую Яра уловила, как запах дыма в ветре. Рука его лежала на рукояти кинжала, торчавшего из-за пояса.
Яра замерла, сердце на миг остановилось.
— Значит, хранитель.
— Даррен, — сказал он, и его голос, низкий и хриплый, отозвался в ней странной теплотой. — И ты права. Это мой лес.
«Опасен», — шепнула интуиция. «Силён», — вторили духи леса, их голоса дрожали в листве. Яра чувствовала взгляд Даррена ещё до того, как он вышел из-за дуба. Её кожа зудела от неловкости — сколько он смотрел, пока она купалась в роднике? Но в его глазах не было насмешки, только настороженность волка, чьё логово потревожили. Он мог бы раздавить её одним движением, без магии. Или, может, стать тем, кто её спасёт.