— Значит, жить ему осталось недолго, — ответил он духам.
Поднялся, выпрямился. Духи смотрели из теней, их дыхание шевелило листья. Даррен развернулся и направился в деревню поговорить с Кернаном.
Солнце стояло в зените, когда дома показались из-за деревьев. Дым висел над крышами, едкий, чёрный, как смола. Крики резали воздух, запах гари смешался с кровью. Трещало горящее дерево, вопили люди, лязгал металл. Даррен замер, волк внутри взвыл.
— Нападение! — крикнула женщина, её лицо было в саже.
Он рванулся вперёд, перескочил через поваленное бревно, сапоги заскользили по грязи. Твари из чёрного пепла извивались по улицам — змеящиеся, когтистые, с глазами, горящими, как угли. Они шипели, бросались на людей, их когти рвали плоть, зубы клацали. Хижины пылали, огонь лизал соломенные крыши, дым стелился по земле. Крики женщин и детей затихли — они попрятались в святилище, в подполы хижин или бежали в лес, оставив площадь пустой. Только несколько мужчин, сжимая топоры и вилы, держались у святилища. Их лица, покрытые сажей, были полны страха, но они дрались, отгоняя тварей от дверей, где укрылись их семьи.
Даррен позвал волка. Магия хлынула из груди, кости хрустнули, мышцы напряглись, тело изогнулось, и он рухнул на землю уже зверем — огромным и сильным. Когти впились в грязь, пасть оскалилась, рык разнёсся над площадью, заглушая крики. Он бросился вперёд, магия хлестнула, как буря, разрывая дым. Твари завыли, но не отступили — кинулись на него, когти замелькали, как молнии.
Одна целилась в горло. Даррен заметил вовремя, увернулся, вспорол её бок, пепел хлынул, как кровь. Он рванул вперёд, пасть сомкнулась на второй твари, клыки разорвали её шею, тело рассыпалось в дым. Третья бросилась с крыши, но волк прыгнул, сбил её в воздухе, придавил к земле, разодрал когтями. Пепел взвился, ветер унёс его, но твари не кончались — они выползали из теней, из дыма, их шипение сливалось в хор, как голос Малрека, насмехающийся из тьмы.
В стороне сражалась Яра, окружённая четырьмя тварями. Даррен не сразу заметил: она прикрывала ребёнка, не успевшего укрыться в святилище. Её магия пылала, зелёные нити вились из пальцев, как лозы, обвивая врагов, душа их. Она двигалась стремительно, волосы хлестали по щекам, лицо было бледным, но глаза горели упрямством.
Одна тварь бросилась к ребёнку, но Яра успела, взмахнула рукой. Лоза хлестнула, разрезала тварь пополам, пепел осыпался, но дым сгустился, тварь вернулась. Вторая прыгнула сзади, Яра крутанулась, кинжал сверкнул, вонзился в глаз твари. Создание взвыло, рассыпалось, но вновь собралось. Яра задыхалась, пот стекал по вискам, но не отступала, её магия хлестала, отбрасывая очередную тварь к горящей хижине, где та сгорела, но из пепла выползла новая. Четвёртая зашипела, когти мелькнули, Яра вскрикнула, магия вспыхнула, куполом света отогнала её и, схватив ребёнка, бегом понеслась к святилищу.
Но силы таяли. Никто не помогал. Мужчины с топорами держались у святилища, отгоняя тварей, но на Яру не смотрели — их взгляды были полны страха, будто это она притягивала тьму.
Лисса стояла в стороне, поддерживая Мая. Его грудь была разодрана когтями, кровь текла по рубахе. Она прижимала ткань к его ране, её руки дрожали, глаза пылали гневом, но она не вступала в бой — спасала Мая.
Даррен зарычал, когти вспороли землю. Он рванулся к Яре, перепрыгнул через горящее бревно, сбил тварь, что неслась сзади. Клыки сомкнулись на её шее, пепел хлынул, но дым уже кружился, готовясь вернуть её. Яра обернулась и встретилась с Дарреном взглядом — её глаза, изумрудные, полные боли и решимости, ответили без слов. Она кивнула, коротко, как воин, затолкала ребёнка в святилище и встала рядом с Дарреном.
Твари окружили их, глаза горели, шипение нарастало. Даррен рычал, шерсть встала дыбом, магия рун текла через него рекой. Яра подняла руки, её магия вспыхнула, лозы света хлестали, как кнуты. Она сражалась, прикрывая его, а Даррен прикрывал её, словно так было всегда. Он рвал когтями и зубами, она разила магией, их силы сплетались, как корни и буря. Тварь бросилась на Даррена, он увернулся, Яра хлестнула лозой, разрезав её. Другая прыгнула на Яру, волк сбил её, когти разорвали пепел, но тварь начала восстанавливаться. Они отгоняли тварей от святилища, где мужчины держали оборону, но число врагов не уменьшалось — дым сгущался, пепел кружился, твари возвращались, их шипение звучало, как смех Малрека.
Внезапно воздух дрогнул, земля под ногами вздыбилась, как живое существо. Кернан вышел на площадь, его посох врос в землю, седые волосы развевались, глаза горели белым светом, как звёзды. Он поднял руки к небу, его голос прогремел, древний, как корни леса: