— Духи леса, закройте врата тьмы!
Магия хлынула из него, словно Кернан был самим обелиском. Золотые нити света взвились, пронизывая землю. Площадь задрожала, трещины побежали по грязи, золотое сияние вспыхнуло, окутывая тварей. Их шипение превратилось в визг, тела рассыпались в пепел, но теперь пепел не кружился — он оседал прахом на землю, и твари больше не возвращались.
Свет угас, Кернан пошатнулся, опёрся на посох. Грудь часто вздымалась, лицо побледнело, глаза потухли. Его магия иссякла, он едва стоял, но связь тварей с тьмой Малрека пропала.
Даррен добил последних и вернулся в человеческий облик, кости хрустнули, магия угасла, руны потухли. Площадь затихла, дым рассеивался, только огонь трещал.
Яра опустилась на колени, кинжал упал в грязь, руки дрожали. Даррен шагнул к ней босой, его одежда осталась лохмотьями после обращения, и теперь на голую кожу падал пепел, а по бокам, груди, по руке струилась кровь. Он протянул Яре другую руку, она ухватилась холодными пальцами. Даррен поднял её, их взгляды встретились. Яра быстро сняла свою накидку и набросила ему на плечи. Ткань, тёплая от её тела, прикрыла его, запах лесных трав коснулся ноздрей. Даррен кивнул ей коротко, и накиду повязал вокруг бёдер, чтобы не смущать деревенских баб.
Площадь затихла, только треск огня и плач детей из святилища нарушали тишину.
Мужчины опустили топоры, их лица были бледными, руки дрожали. Кернан стоял, опираясь на посох, и хрипло дышал, прикрыв глаза. Яра шагнула вперёд, но остановилась — взгляды жителей, выходящих из укрытий, были настороженными.
— С того дня, как она вошла в круг, всё рушится! — Голос Лиссы прорезал тишину. Она сидела подле Мая, прижимая окровавленную ткань к его груди, её руки дрожали, глаза пылали гневом. — Лес гниёт! Твари лезут! Она их зовёт! А посмотри на нас! Май ранен, Кернан едва жив — из-за неё!
Гул поднялся. Кто-то выкрикнул:
— Чужачка ведёт их к нам!
Тишина лопнула, как сухая ветка. Жители, выходя из укрытий, смотрели на Яру, страх смешался с гневом, пальцы сжимали топоры, кулаки дрожали.
— Хватит! — прорычал Даррен.
Толпа замерла. Лисса сомкнула губы, её глаза сузились, но она замолчала. Даррен стоял, накидка Яры чуть сползла, но он поправил её.
— Вы боитесь, — сказал он, медленно обведя взглядом каждого. — Я тоже. За вас. За круг. За лес. Но страх не спасёт. Без неё, — кивнул он на Яру, не сводя глаз с толпы, — магия угаснет и лес умрёт. И мы с ним.
Гул стих. Кто-то опустил топор, кто-то отступил. Яра стояла за ним, дышала часто, но была готова за себя постоять.
— Она — часть круга, — продолжал Даррен стальным голосом. — Пятый друид. Вы видели её силу. Она сражалась за святилище, за ваших детей. И дальше будет. Но не одна. С нами!
— Она с чернокнижником! — выкрикнула Лисса, её голос дрожал, пальцы сжали ткань на груди Мая. — Она притягивает тьму! Кернан отдал всё! Если такое случится ещё раз…
Даррен повернулся к Лиссе и остановил её.
— Тьма идёт за всеми, — сказал он. — Но Яра — наш свет. Я был в Священной роще. Духи показали путь. Мы найдём ответ. Отвернёмся от неё — отвернёмся от леса. Хотите смерти? Отступите. Хотите жить — помогайте.
Жители молчали, взгляды метались между Дарреном, Ярой, Лиссой и Кернаном. Кто-то опустил глаза, кто-то сжал кулак, но все молчали.
Даррен повернулся к Яре. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами. В них не было слёз — только сила и тепло.
— Ты нужна нам, — сказал он, тихо, только для неё. — Духи знают. Я знаю.
Яра кивнула, губы дрогнули, но глаз она не отвела. Пальцы коснулись его запястья, тёплые, дрожащие, как лист на ветру. Даррен сжал её руку, коротко, но крепко, и повернулся к площади. Дым всё ещё стелился, огонь лизал остатки хижин, плач детей звучал из святилища. Лисса сидела подле Мая, её руки, перепачканные кровью, прижимали ткань к его груди. Кернан стоял, опираясь на посох, его дыхание было тяжёлым, лицо серым, как пепел.
— Яра, — сказал Даррен. — Помоги Маю.
Она кивнула, отпустив его руку, и шагнула к Лиссе. Та вскинула голову, глаза вспыхнули гневом, но промолчала, сжав губы. Яра опустилась на колени рядом с Маем, её ладони замерли над его раной. Зелёные нити света, слабые после боя, вспыхнули, обвивая его грудь, как лозы. Кровь замедлилась, дыхание Мая стало ровнее, но его лицо оставалось бледным. Лисса смотрела, её пальцы дрожали, в глазах мешались ярость и неохотная благодарность.
Даррен шагнул к Кернану, протянул руку, поддерживая старейшину.
— Ты спас нас, — сказал он тихо. — Отдохни. Мы справимся.