— Сможешь, — перебил Даррен и заглянул ей в глаза. — Я видел, как ты сражалась. Тебе страшно, но ты не бежишь. Ты встречаешься со страхом лицом к лицу и побеждаешь. — Сможешь. Потому что теперь я с тобой.
Он потянулся и почти дотронулся до её губ — но остановился. Не время. Не здесь. Не пока жив Малрек.
— Пока я рядом, он не получит Обелиск. И тебя.
Яра не ответила. Но её пальцы сжались на его запястье.
Они сидели так долго. Когда огонь почти погас, и ветер за окном шевельнул листву, ворона вспорхнула — и исчезла в темноте.
Яра уснула прямо у него на плече, уткнувшись лбом в ключицу. Даррен осторожно поднял её и отнёс на лежанку.
Он и сам уже почти провалился в сон, когда… услышал голос, похожий на шорох листвы. Он не понимал слов — их не было. Но этот шёпот отозвался в его костях. Лес звал. Но не его. Яру. Её имя звучало не в ушах, а в сердце. И шло оттуда, где лежала Священная роща — оттуда, где Кернан сказал искать ответ. Даррен не пошевелился. Только открыл глаза. Он отведёт туда Яру. Утром.
Глава 20. Голоса рощи
Лес дышал тяжело, как загнанный зверь. Древние деревья стояли, как скорбные стражи, их ветви гнулись под тяжестью веков, кроны шептались тревожно, листья дрожали, словно предчувствуя бурю. Корни извивались под ногами Яры, будто живые, цепляясь за её лодыжки, как пальцы, умоляющие остаться. Каждый шаг отдавался болью в груди, где её магия билась, как птица в клетке, а шёпот Малрека — холодный, как иней — вгрызался в разум: «Она сама покажет мне путь». Образ — чёрный кулон, исчёрканный рунами, как ядовитый двойник того, что Яра оставила Айе, — стоял перед глазами. Яра сжала кулаки, ногти впились в ладони. Страх за дочь душил, как лоза, но она стиснула зубы. Она не позволит чернокнижнику победить.
Даррен шёл впереди, он был единственным якорем в этом море тьмы.
Он двигался точно волк, идущий по следу, Яра ловила его взгляд, когда он оборачивался — тяжёлый, но тёплый, как солнечный луч, пробившийся сквозь лесной полог. В его глазах читалась тревога, но и решимость, удерживающая её от падения в пропасть отчаяния. Яра хотела рассказать о видении — Айя, её угасающий свет, — но слова застревали в горле, как кости. Сказать вслух значило оживить кошмар, дать Малреку власть. И хуже — ей казалось, тьма, идущая от неё, ослабляет Даррена. Эта мысль резала глубже ножа, и Яра молчала, запирая страх в сердце.
— Мы почти у рощи, — прорычал Даррен. — Духи там. Они ждут.
Яра кивнула, но стиснула его руку. Она доверяла Даррену — он знал лес, знал духов. После криков толпы, обвинений Лиссы, её силы иссякли, и она просто шла, цепляясь за его решимость.
Тропа вилась между деревьями, кора была покрыта чёрными пятнами, словно шрамами от невидимого пламени. Лес болел, дышал хрипло, как старик, и Яра чувствовала эту боль в груди, где её магия дрожала, слабея под давлением шёпота Малрека. Воздух стал густым, пропитанным запахом сырого мха, гниющей листвы и чего-то ещё — едва уловимого, как тень смерти. Каждый вдох был тяжёлым, будто глоток воды из мутного пруда. Ворона Даррена, чёрная, как ночь, кружила над ними, её карканье резало тишину, словно нож. Её глаза вспыхивали голубым, и Яре казалось, что в них мелькала тьма — холодная, как взгляд Малрека. Она вздрогнула, шёпот в голове стал громче, липким, будто смола: «Ты не сможешь». Она стиснула зубы, прогоняя его, но он возвращался волной.
Они вышли к священной роще — кругу древних деревьев. Их стволы, покрытые мхом, стояли, как стражи, хранящие тайны старше звёзд. Их ветви сплетались над головой, образуя купол, под которым свет луны растворялся в сумраке, а воздух был густым, словно перед грозой. Яра ощутила силу этого места, пульсирующую, словно сердце. Но сейчас оно молчало, затаив дыхание, — изучало её. Яра чувствовала, что лес смотрит не с теплом, как раньше, а с настороженностью, как на чужачку, несущую беду. И её магия задрожала, натянулась словно струна, готовая лопнуть.
Даррен опустился на колени, его пальцы коснулись земли.
— Духи, — сказал он тихо, прикрыв глаза. — Малрек создал непрошенную связь, и угрожает дочери Яры. Покажите, как использовать эту связь против него.
Тишина обрушилась камнем. Лес затаился, шелест затих, птицы замолчали. Яра ждала ответа, знака, чего угодно, но только холодный ветер коснулся её лица, будто дыхание призрака. Её сердце заколотилось, страх сжал горло. Что, если духи отвергнут её? Что, если опасность, которая стоит за ней, слишком велика? Она шагнула к центру рощи, к древнему дереву, чьи корни, как вены, выступали из земли. Даррен протянул ей нож.