— Возьми. Напои корни кровью, — сказал он тихо. Его взгляд был суров, но полон доверия. — Духи услышат.
Яра кивнула, её пальцы дрожали, когда она взяла нож. Лезвие вонзилось в ладонь, боль была резкой, но так было нужно. Кровь капала на мох, алые капли впитывались в землю, как жертвенный дар. Яра опустилась на колени, её ладони легли на корни, и магия — зелёная, как молодая листва — хлынула рекой, смешиваясь с кровью. Яра задержала дыхание, её тело напряглось, будто лес тянул её в свои глубины.
Даррен поднялся и шагнул к ней, но замер, его глаза расширились, словно что-то увидел. Яра почувствовала, как духи ответили ей. Их голоса ворвались в разум шёпотом ветра, треском корней, далёким плачем: «Ты боишься, что он войдёт через связь. Пройдёт через тебя. Ты боишься, что он держит тебя. Но и ты можешь пройти через него. Дверь открыта в обе стороны. Найди его сердце, но берегись: тьма заражает. Не забирай её с собой».
Видение хлынуло, как яд: тёмная пещера, где образ девочки, сотканный из теней, стоял на алтаре, окружённом рунами, пульсирующими, как сердце. Малрек чертил знаки, а твари — тени с горящими глазами — кружили, как стервятники. И что-то древнее, спящее, пробуждалось, его дыхание сотрясало землю.
Яра отшатнулась, мир качнулся. Даррен подхватил её и удержал. Но его магия мерцала слабо, как огонь под дождём, и Яра почувствовала, как тьма, идущая от неё, связывает их невидимой нитью. Это была её вина. Её связь с Малреком отравляла его.
— Что ты видела? — спросил Даррен хрипло, его глаза были полны тревоги.
— Духи… — выдохнула Яра, её голос дрожал, как лист на ветру. — Они говорили со мной.
Даррен стиснул её плечи, его взгляд был твёрд, но тень страха мелькнула, как облако над солнцем.
— Что они сказали?
— Что я могу видеть его, как он видит меня, — её голос сорвался, слёзы жгли глаза. — Могу пройти через связь, найти его сердце. Но он не один. В нём древнее зло, которое обелиски должны сдерживать. Он хочет использовать мою дочь, принести её в жертву, чтобы пробудить что-то древнее.
Яра почувствовала, как холод пробежал по спине тысячей игл. Она смотрела на Даррена — его силу, его волчью грацию, — но видела, как тьма ослабляет его. Его магия, некогда дикая, как буря, теперь мерцала, как угасающий костёр, и Яра знала — это из-за неё.
— Где он? — спросил Даррен. — Духи показали?
— В пещере, — прошептала Яра, горло сжалось. — За горами. Он всё видит через меня.
Даррен сжал кулаки, его челюсть напряглась, будто он подавлял рык. Яра почувствовала его гнев. В голове ещё звучал шёпот Малрека: «Ты приведёшь её ко мне». Она задрожала, вцепилась пальцами в руку Даррена.
— Он пытается добраться до нас, — прошептала она. — Он хочет, чтобы мы боялись.
— Пусть хочет, — сказал Даррен, его магия вспыхнула, как огонь, но тьма сжала его тёмной лозой. — Пусть придёт. Мы будем ждать.
Даррен потянул Яру ближе к центру рощи, к древнему дереву. Его корни змеями сплетались под мхом. Земля дрогнула, и деревья зашумели, их голоса слились, шёпот духов вернулся: «Кровь круга. Кровь пробудила. Кровь и запечатает». Яра замерла, сердце заколотилось: вот как Малрек выпил первый обелиск. Ему нужна была жертва. Но выходило, что кровь нужна, чтобы прекратить это — оборвать связь Малрека с обелисками. И с ней. Кто-то из круга должен пожертвовать собой?
Яра в ужасе посмотрела на Даррена, его лицо было суровым. Она знала, о чём он думает: её кровь. Или его. Кто же ещё добровольно на это пойдёт? Мысль о жертве сжала грудь, как железный обруч, но Яра прогнала её, стиснув зубы. Они найдут другой путь.
Тени между деревьями сгустились, как чернила, растекающиеся по воде. Воздух стал тяжёлым, будто лес перестал дышать. В центре рощи, где мох был пропитан её кровью, появилась фигура ребёнка. Девочки. Её маленькие руки сжимали кулон. Яра шагнула вперёд, сердце ухнуло в груди.
— Айя? — прошептала она дрожащим голосом.
Девочка подняла голову, но её глаза были пустыми.
— Кровь зовёт. Обелиск ждёт, — прошептала она.
Голос не был детским. Он шёл отовсюду — из ветвей, из земли, из корней, шевелящихся, словно змеи.
За ней выросла тень — огромная, бесформенная. Её очертания дрожали, но Яра почувствовала силу — древнюю, голодную, как бездна, готовую всё сожрать.
Тень шевельнулась, земля задрожала сильнее, будто что-то, спящее в глубинах, услышало зов. «Приведи её ко мне, или я заберу всё».