— Нет… — прошептала она, её голос дрожал. — Не он… только не он…
Твари двинулись. Яра подняла руки, не заклиная, а защищаясь. Магия хлынула по венам, горячая, рваная. Первая тварь прыгнула — Яра сжала воздух в острие, как нож, и отбросила его, тень разлетелась дымом. Вторая подползла сбоку. Яра коснулась коры старого дуба, шепнув древнее слово, и ветка хлестнула, тварь взвыла. Но их было слишком много, они наступали, земля трескалась под их лапами.
Клеймо на пояснице вспыхнуло, жгло, как тлеющий уголь, и в глубине сознания мелькнул шёпот — хриплый, липкий: «Ты моя». Яра сжала кулон, её мысли кричали: «Он нашёл меня. Он пришёл за мной». Страх сдавил грудь.
Глухой рык разорвал тишину. Ветка хрустнула позади.
Огромный волк стрелой вылетел из чащи. Темнее ночи, с глазами цвета тумана, он был больше любого зверя, которого Яра видела. Он врезался в первую тварь с такой яростью, что земля содрогнулась, дымная шкура твари разлетелась клочьями.
Бой был хаосом. Волк рвал, кидал, выл, его когти вспарывали тени. Яра не отставала: её руки сияли магией, она шептала древние слова, призывая ветви ольхи, что разрывали плоть тварей, как когти. Трава под её ногами тлела. Когда последняя тварь испустила хрип, лес затих, но его шёпот стал тревожнее, будто духи чего-то боялись.
Волк стоял, тяжело дыша, лапы в крови, шерсть свисала клочьями. Он обернулся к Яре, и его взгляд — слишком осмысленный, слишком человеческий — пронзил её. Она попятилась, сердце заколотилось.
— Ты помог, — выдохнула она, голос дрожал, как лист на ветру. — Спасибо тебе. Теперь уходи.
Волк не двинулся. Он шагнул ближе, медленно, осторожно, его глаза сузились, будто он видел её насквозь.
— Что ты хочешь?
Яра сжала кулон, её магия вспыхнула, слабая, но цепкая. Она приготовила заклинание, но остановилась — клеймо жгло, и она опасалась, что чернокнижник почувствует её силу и пришлёт ещё тварей.
Волк не отступал, его взгляд был не звериным, а… знакомым. Это пугало сильнее.
Яра развернулась и побежала. Ноги несли её через ольху, через папоротники, к деревне. Волк был быстрее, его тень мелькала в тумане, но он не нападал — гнал, как охотник, что играет с добычей. Плащ зацепился за ветку, Яра рванула ткань, но та не поддалась. Она бросила его.
Сердце билось в горле. Яра споткнулась о корень, мир закружился, и она оказалась под сводами старого дуба, где земля была мягкой, как глина, а корни нависали сверху. Волк прыгнул. Яра рухнула на спину, дыхание сбилось, сердце бешено колотилось. Его тень закрыла рассветное солнце, оскал сверкнул перед её лицом. Она попыталась отползти, но волк рыкнул — низко, предупреждающе. Ткань рубахи зацепилась за корни, Яра замерла, боясь шевельнуться. Зверь принюхался, его морда скользнула к её шее, к груди, к животу. Яра сжалась, её разум кричал: «Он знает. Он чует».
— Пожалуйста… — Её голос сорвался, слёзы жгли глаза. — Уйди… не надо. Не трогай меня.
Волк замер, его глаза сузились, будто он боролся с собой. Он рычал, но не напал. Вдалеке послышался крик вороны, резкий, как предупреждение, и лес зашептал, словно духи наконец осмелились говорить. Яра вцепилась пальцами в прохладную землю и рванулась, но зверь схватил рубаху, ткань разорвалась с треском, обнажая её.
Клеймо вспыхнуло под его взглядом, жар разлился по коже, и она поняла — он нашёл то, что искал. Что будет делать дальше, она боялась представить.
Глава 7: Правда в тенях
Туман стелился под корнями дуба, холодный, как дыхание зимы, цепляясь за мох и камни. Лес молчал, но его шёпот — тревожный, едва уловимый — дрожал в листве, будто духи чуяли чужую магию. Даррен всё ещё стоял на коленях после обращения и чувствовал, как мышцы дрожат от напряжения. Его волчьи инстинкты, острые, как клинок, ловили её страх — сердце Яры колотилось, жилка на шее билась, испарина блестела на виске. Он видел её дрожащие губы, ужас в глазах, и хотел понять. Поймать суть её магии — через запах, плоть, ложь. И увидел. Не глазами — чутьём. На пояснице, под рваной рубахой, пульсировало клеймо. Тёмное, живое, как узел из чёрных вен, излучающее магию, острую, ту же, что дымилась на тварях у ручья.
Даррен отшатнулся, рыкнул — яростно, волк внутри всё ещё царапал разум. Клеймо было не просто меткой. Оно было замком, сдерживающим её силу, и якорем, связывающим с кем-то за гранью леса. Он поднялся, стиснув кулаки, его магия билась под кожей, чуя тьму. Чужачка, занявшая место Лайлы, попалась. Его инстинкты, чующие ложь с первого дня, не подвели. Она не странница. Она — угроза.