Воздух звенел от щебета невидимых существ. Я прикоснулась к стволу дерева — кора была теплой, словно живой.
— Неужели правда… — голос сорвался на полуслове. — Неужели я «там»?
С детства, с тех пор как в приюте мне подарили потрёпанный томик «Хроник Нарнии», я грезила о другом мире. Пока другие дети играли в мяч, я забивалась в угол библиотеки, представляя, как однажды дверь шкафа распахнётся в страну снежных королевств. Потом стали появляться книги посмелее — про девушек, падающих в озёра, чтобы найти эльфийских принцев, про библиотекарш, открывающих порталы древними заклинаниями. Я завидовала им. Завидовала так, что ночами плакала в подушку.
«А теперь ты здесь, — ехидно заметил внутренний голос. — И вместо того, чтобы радоваться, трясёшься, как мышь в совином гнезде.»
— Замолчи, — буркнула я вслух, и эхо повторило: «замолчи-замолчи-замолчи», словно лес дразнился.
Пижама цеплялась за ветки, мишки казались карикатурой на саму себя. «Вот бы автор тех романов увидел тебя сейчас: героиня в пижаме с милыми зверюшками, бредущая навстречу судьбе. Ха!»
Ручей сверкнул впереди алмазной змейкой. Я опустилась на колени, чтобы напиться, и застыла.
«Это… я?»
Отражение в воде было моим, но словно из другой вселенной. Волосы — густые, чёрные с синевой, как крыло ворона. Глаза — ярко-синие, будто вырезанные из полярного льда. Лицо, которое я всегда считала слишком круглым, теперь выглядело изящным, скулы — будто выточенными резцом скульптора. Даже веснушки исчезли, оставив кожу гладкой, как шёлк.
— Эй, — я ткнула пальцем в воду, и отражение улыбнулось. — Ты… красивая.
Смешок вырвался сам собой. «Вот оно — преображение, о котором я читала. Только в книгах героини всегда в восторге, а я…» Я сжала руку в кулак, наблюдая, как татуировка-лабиринт пульсирует в такт сердцу. «Что, если это ненадолго? Что, если я проснусь в своей однокомнатной клетушке, и всё окажется сном?»
Но запах дождя и цветов был слишком реальным. Даже боль от укуса мошки (здесь они, оказывается, тоже есть!) в лодыжке казалась подтверждением.
— Ладно, — встала, отряхивая пижаму. — Раз уж я здесь, придётся играть по их правилам.
Татуировка тянула вперёд, серебристая звезда горела, как маяк. Я шла, и мысли кружились в голове, словно осенние листья.
«А что, если они ошиблись? Вдруг я не та избранная? Может, жрецы перепутали квартиру?» Вспомнила, как в детстве мечтала, чтобы за мной пришли «те, кто знает». Чтобы сказали: «Ты особенная». А теперь, когда это случилось, хотелось спрятаться.
— Ирония судьбы, — пробормотала, переступая через гигантский гриб, светящийся фиолетовым. — Мечтала о побеге из реальности, а когда сбежала — испугалась.
Город возник внезапно, будто холм разверзся, подарив вид на башни из белого камня, увитые золотыми лозами. Мост через пропасть сверкал, как ледяной, но под ногами был тёплым и упругим. Я шагнула на него, цепляясь за перила.
«На Земле я боялась даже высоты колеса обозрения, — усмехнулась про себя. — А тут… да тоже боюсь» Внизу клубились облака, и где-то далеко мелькнул силуэт крылатого существа.
— Эй, землячка! — крикнул сверху… человек? Нет, мужчина с крыльями. Серебристыми, как у гигантской птицы. Он помахал мне, и я чуть не отпустила перила.
— Землячка? — фыркнула я.
«Если бы он знал, что моя Земля — это пять этажей хрущёвки и библиотека с потрёпанными стульями…»
— Добро пожаловать в Аэрию! — его смех растворился в ветре.
Сердце бешено колотилось. Ирлинги. Жрецы говорили о них — повелители ветра и огня.
Улицы города были полны существ, которых я раньше видела только на обложках книг. Эльфы с волосами, заплетёнными в косы с живыми орхидеями. Оборотни — нет, не страшные монстры, они похожи на обычных людей, только крупнее и с глазами-калейдоскопами, а некоторые с звериными ушками. И повсюду — ирлинги. Их крылья переливались всеми оттенками металла: от бронзы до платины.
«Как в тех книжках, что я прятала под подушкой… Только теперь я здесь. Я — часть этой сказки.»
Остановилась у лотка с фруктами, похожими на хрустальные шары. Продавец-гном щёлкнул пальцами, и плод раскрылся, показав мякоть цвета сапфира.
— Попробуй, чужеземка, — ухмыльнулся он. — С первого укуса влюбишься.
Я покачала головой, крадучись отошла. «А вдруг у меня нет денег? Или здесь платят магией?»
— Простите, — я остановила девушку с крыльями цвета заката. — Где можно найти… эм… того, кто управляет этим местом?
Она улыбнулась, показывая маленькие острые клыки.
— Император? В Центральном шпиле. Но он сегодня не принимает.
— А куда… — начало моего вопроса заглушил грохот.
Небо почернело, и грохот заставил толпу броситься врассыпную. Я прижалась к стене, наблюдая, как с неба спикировало существо с телом льва и орлиной головой. Его крылья бьют по воздуху, высекая искры. В нашей мифологии их называют грифонами, думаю, и тут так же.
Теперь понятно кого я услышала, когда только выпала из портала.
— СТОЙ!
Голос перекрыл грохот. Он звучал так, будто сам ветр стал оружием.
И тогда он приземлился…
Как Тор в тех фильмах про Мстителей — в эпическом замедлении, от которого захватывает дух. Сначала удар: молния бьёт в центр площади, раскалывая мраморную плиту веером трещин. Потом свет — ослепительная вспышка, заставляющая зажмуриться. И только потом, сквозь дым и искры, проступил силуэт. Эпичненько…
Он….
Нет… не так — ОН!
Его крылья, распахнутые словно два серебристых урагана, медленно сложились за спиной. Белоснежные волосы, заплетённые в косу и прядки выбившиеся из неё, взметнулись вверх, будто замерев в невесомости. Каждый шаг вперёд заставлял землю дрожать, а воздух — вибрировать низким гулом, как перед грозой.
«Боже… Это же кадр из блокбастера», — промелькнуло в голове.
Грифон, до этого яростно рвавший мостовую когтями, замер, прижав уши. Ирлинг поднял руку, и молнии заплясали между его пальцами.
— Успокойся, — сказал он, и грифон замер, словно услышав команду.
Я не дышала. Он был… совершенен. Как статуя, высеченная из мрамора и молний. Синие глаза метнули взгляд в мою сторону, и татуировка на руке вспыхнула так ярко, что я вскрикнула.
Грифон взревел, отвлекая его. Он взмахнул рукой, и вокруг существа сгустился вихрь. Воздух завибрировал, сжимая грифона в невидимые тиски.
— Вернись в горы, — приказал он, и вихрь умчался прочь, унося с собой чудовище.
Толпа взорвалась аплодисментами. Ирлинг повернулся, его взгляд снова скользнул по мне. На этот раз — пристальнее.
«Это он. Первый. Истинный. Тот, чьи крылья пахнут грозой…»
— Ты, — его голос теперь звучал тише, но от этого не менее властно. — Откуда?
Серебристая звезда на моей руке выстрелила лучом света, ударив ему в грудь. На его шее, чуть выше ворота доспехов, проступил симметричный узор — лабиринт с одной горящей точкой.