Когда мы подошли, боги закончили свой диалог. Мириния повернулась к нам и улыбнулась, её золотые волосы переливались, как первые лучи солнца, а глаза — как два глубоких озера, полных жизни и печали.
— Ликанзо скоро проснётся, — начала она, её голос был мягким, но властным. — И тогда мы отправимся через портал в Храм Начала. Нам необходимо провести ритуал слияния магий. Надеюсь, у Ликанзо хватит сил на это, — последние слова прозвучали с грустью. В её взгляде читалась скорбь за существ мира Круэт, но вместе с этим была искренняя надежда, что этот ритуал поможет решить возникшие проблемы.
Довольно скоро, как и предполагала Мириния, Ликанзо проснулся. Он покачивался на ногах, но сразу направился к нам. Его длинные волосы с красными прядями развевались на ветру, а взгляд был полон решимости, несмотря на явное физическое истощение.
Ему рассказали всё то же, что и мне, и решение было принято практически мгновенно. Ликанзо согласился, даже не колеблясь. Он знал: это единственный способ спасти своих созданий.
Мириния взмахнула руками, и вокруг нас образовалось золотистое облако. Этот момент был настолько прекрасным, что я едва могла отвести взгляд. Затем перед нами появился портал, который манил своим сиянием, словно окно в новый мир.
Мы оказались в Храме Начала. Здесь всё было знакомым, но в то же время новым. Колонны, уходящие ввысь, украшенные символами «Слезы Миринии», мерцали мягким светом. Воздух наполнился благоговейной тишиной.
Арданар подошел к Ликанзо и, немного смущённо, протянул ему пузырёк с зелёной жидкостью:
— Это восстановит немного сил, лишним не будет.
Ликанзо взял пузырёк, поблагодарил и выпил жидкость. Его лицо выражало благодарность, но также и тяжесть осознания того, что предстоит сделать.
Жрецы встретили нас торжественным шёпотом, их белые балахоны блестели в свете двух солнц. Они с поклоном поприветствовали богов и почтенным кивком нас. Их движения были плавными, будто каждое их действие было продумано веками.
Мириния пригласила всех пройти к алтарю начать ритуал, а повернувшись ко мне сказала:
— Аврора, знай: в этот ритуал вмешиваться нельзя. Как бы тяжело ни было Ликанзо, он должен завершить этот ритуал самостоятельно. Это его выбор, его испытание.
Я кивнула, давая понять, что услышала её слова. Хотя внутри всё противилось этому: Как можно просто стоять и наблюдать за его муками?
Она достала из полы своего платья Сердце Луминара и бережно положила его на алтарь. Её голос стал глубже, почти молитвенным:
— Ликанзо, подойди и положи свою правую руку на Сердце.
Он сделал несколько шагов вперёд, его фигура была напряжённой, будто он готовился к чему-то ужасному. Когда его рука коснулась кристалла, воздух вокруг задрожал. Его кожа стала чуть холоднее, а глаза потемнели от усилий.
Затем подошли остальные боги. Азраиндиль, Фенираэль и Теранис — их величие и мощь заполняли собой всё пространство. Все четверо, вместе с Миринией, положили правую руку на артефакт.
Мириния начала проговаривать слова на неизвестном мне языке. Голос её звучал как древняя песня, которая пробуждает спящие силы мироздания. Каждый слог казался живым, вибрирующим в воздухе, словно соткан из тончайших нитей энергии. За ней подхватили остальные боги — их голоса смешивались в причудливую симфонию, где каждый инструмент был наполнен своей магией. Затем и жрецы присоединились к хору, их голоса были мягче, но не менее значимыми. Каждое произнесённое предложение отзывалось в воздухе всплесками света, будто сам мир оживал от этих звуков.
Сердце Луминара начало реагировать сразу же. Сначала линии на его поверхности стали ярче, словно пульсируя энергией, которую они получали от ритуала. Затем они начали менять свои рисунки, образуя новые узоры, которые казались сложными и запутанными, словно карта двух миров, переплетённых судьбой. Время от времени артефакт вспыхивал золотистыми искрами, которые разлетались по всему Храму Начала, оставляя за собой светящиеся следы. Потом он становился серебристым, словно отражая мягкое свечение двух лун. Артефакт то светлел, становясь почти прозрачным, будто растворяясь в потоках магии, то темнел, словно поглощал всю энергию вокруг.
Я пыталась перевести взгляд с Сердца на Ликанзо, но это было сложно. Каждое движение глаз вызывало новый всплеск эмоций внутри меня. Когда я всё-таки смогла посмотреть на него, то поняла, что его состояние стремительно ухудшается. Он побледнел до состояния мрамора, его губы были сжаты в тонкую линию, а на висках проступали капельки пота. Его глаза были полны боли, но также и решимости. Он продолжал стоять, упорно сохраняя равновесие, даже когда его тело дрожало от напряжения. Я видела, как его кожа покрывается мурашками, а пальцы трясутся, держась Сердца. Но он не позволял себе шевельнуться, будто боялся разрушить этот момент своим страхом или сомнениями.
Мы все стояли в напряжении, которое можно было буквально почувствовать в воздухе. Оно было плотным, будто невидимая паутина, опутывающая каждое существо в храме. Время казалось бесконечным, каждая секунда тянулась как резиновая, а моё сердце забилось чаще, чувствуя важность этого момента. Я старалась сохранить самообладание, но внутри всё трепетало от волнения.
И вот уже Ликанзо, через силу, начал проговаривать слова вместе со всеми. Его голос дрожал, будто каждое слово давалось ему с невероятным трудом. Это была не просто физическая боль — это была боль всей его души, его мира, его надежды. Я чувствовала, как его энергия исчезает с каждым произнесённым словом, но он продолжал, слово за словом.
И через несколько напряжённых минут, которые показались мне вечностью, от Сердца в разные стороны хлынул белый свет. Этот момент невозможно описать словами. Это было словно взрыв новой звезды, который окутал нас всех своим величием. Белый свет был таким ярким, что даже закрыв слезящиеся глаза руками, я всё равно видела его сквозь веки. Он ослеплял, но в то же время наполнял внутренним теплом, словно сама жизнь просыпалась после долгого сна. Эта волна света была такой мощной, что мы с мужьями не устояли на ногах и отлетели немного назад. Моё тело стало словно невесомым, когда эта энергия прошла сквозь меня, оставляя ощущение, будто каждая клеточка кожи встретила свою истинную форму.
Руйбир, который находился рядом, успел поймать меня, прежде чем я ударилась спиной о мраморный пол. Его крепкие руки обвили мою талию, а глаза внимательно следили за моим состоянием.
Когда свет начал рассеиваться, богов у алтаря уже не оказалось. Только жрецы лежали на полу, такие же ошеломлённые, как и мы.
— Баланс восстановлен… — раздался благоговейно шёпот, который повторился десятками голосов по всему храму. — Баланс восстановлен…
Воздух вокруг стал теплее, а Сердце Луминара на алтаре начало пульсировать мягким голубым светом. Я знала: это не просто победа. Это начало нового времени, где два мира станут одним.