Беседа ещё продолжалась, а двери, с обеих сторон, внезапно распахнулись и внутрь неторопливо заползли два человека в одинаковых длинных рубахах, почти до колена. Высокие, как для людей и состоящие из одних мускулов. Под свободной одеждой каждый придерживал некий продолговатый предмет и оба старательно не смотрели на меня.
Несмотря на имеющиеся внутри две лавки — напротив друг друга, мои новые попутчики разместились с обеих сторон от меня. Становилось забавно. Совсем весело стало, когда появился ещё один пассажир — невероятно толстый старик с тяжёлой тростью, скорее всего скрывающей какое-то оружие. На голове толстяка печально свесила поля потёртая синяя шляпа, а остальные телеса скрывались под светлым бархатистым костюмом.
Жирный человек занял почти всю свободную лавочку и уставился на меня, щурясь словно сытый гиппопотам. Повозка тронулась и парочка громил, как бы невзначай навалилась на меня, пытаясь лишить возможности двигаться. Больше ничего не происходило. Ну-ну.
— Святая Земма, — проворчал толстяк, продолжая сверлить меня насмешливым взглядом выцветших глаз, — какая духота! Не правда ли?
Думаю, вопрос относился всё-таки ко мне, поэтому я пожал плечами, отчего мои соседи подались в разные стороны. Кажется, им это не понравилось.
— Возничий сказал, будто вы направляетесь к мастеру Кардлу, — продолжал попытки завязать беседу не в меру болтливый человек, — Гордель меня побери, если я понимаю, зачем ехать в такую даль, когда под боком имеются отличные скупщики древностей. Готов поклясться святостью Земмы, они заплатили бы на сотню-другую больше. Нет, мне конечно нет никакого дела — я просто попутчик, но всё-таки, если не секрет: почему именно Кардл?
Громилы, по обе стороны от меня, повернули свои физиономии, словно их тоже интересовал ответ на этот вопрос. Хорошо, почему бы не побеседовать — возможно удастся узнать какие-то интересные вещи, прежде чем меня попытаются убить.
— Мне сказали, будто Кардл специалист по тем вопросам, которые интересуют меня. Едва ли не единственный.
— Вот как? — толстяк снял шляпу, обнажив высокий морщинистый лоб и принялся обмахиваться ей. Чёрт возьми, как же они все воняли! — Гордель меня раздери — похоже вас интересуют времена Запрета. Опасный интерес! Тем более мастер Кардл, хм…Вы случайно не из тех психопатов, я имею в виду секту Покорившихся, спаси их Мотрин?
— Это ещё кто? — равнодушно спросил я.
Толстяк замер, открыв рот. Шляпа в его руке остановилась. Судя по напрягшимся соседям, их мне тоже удалось удивить.
— Откуда вы, если не знаете про этих ублюдков, Гордель возьми их души! Это же исчадия, которые поклоняются демонам Запрета! Секта запрещённая и духовной и светской властью. Осужденному на смерть убийце, спаси его Земма, дают помилование, если он расскажет властям о ком-либо из Покорившихся.
— Похоже — страшные люди, — согласился я, несколько удивившись: даже в этом оплоте охотников, уцелел кто-то из тех, древних, которые некогда поклонялись нам, — нет, не слышал. Видимо я слишком долго рылся в земле, в поисках древностей.
Это они понимали: громилы довольно ухмыльнулись, а толстяк облегчённо вздохнул и напялил головной убор. Очевидно это был условный знак, потому как попутчики тотчас выхватили из-под одежды длинные ножи и приставили их к моему горлу.
— Фух, — выдохнул жирный человек и наклонился ко мне, протянув руку к моему капюшону, — неприятно беседовать, не видя лица, Гордель тебя раздери.
Я остановил его руку и оба ножа тотчас прорвали материю моего плаща.
— Мальчики, мальчики, пусть, спаси его Земма. Стало быть — кладоискатель. Мешка при себе нет, видимо где-то оставил, придётся заехать. Говори — куда едем?
— К мастеру Кардлу, — спокойно сказал я, — и вам же лучше, если мы всё это время ехали в нужном направлении.
Старик закудахтал, а его подопечные разразились немелодичными звуками, напоминающими блеяние других местных животных. Намереваясь расставить все точки в положенных местах, я сбросил капюшон с головы и пока мой собеседник медленно менялся в лице, выпил обоих громил. Один успел разрезать плотную ткань моей одежды, и я раздражённо отшвырнул оружие прочь. Потом сбросил неподвижные тела на пол.
Оставшийся в живых человек, потерянно осмотрел своих сообщников, а после медленно поднял взор. Его толстые пальцы вцепились в трость и поглаживали её гладкую поверхность.
— Если у тебя есть хоть капля разума, — сказал я негромко, — ты оставишь свой ножик там, где он находится и прикажешь везти меня туда, куда я просил. С другой стороны, вы, оба, можете бесполезно издохнуть: я найду другого водителя.