– Спи, а?! – тихо рыкнул на омегу лев.
Заяц повернулся набок, выпятив попку, не прошло и минуты, как рука Леона невзначай прикоснулась к нему. Эмильен гневно шикнул на распоясавшегося льва, а тот в очередной раз тяжко вздохнул. Заяц выполз из-под одеяла и трагическим шёпотом сообщил альфе:
– Мне надо подышать свежим воздухом!
– Придурок, ночь же на улице, – разозлился лев.
– Я просто постою около двери, – Эмильен всунул ноги в резиновые сапоги и толкнул дверь.
Жаба с победным кваканьем перепрыгнула через порог, заяц вовремя успел отпрыгнуть. Леон вскочил с постели и запрыгал на одной ноге, пытаясь попасть в штанину. Эмильен побледнел и вжался спиной в стену. Жаба квакнула и вспрыгнула поверх пледа, которым был укрыт старик-питон.
– Она его сожрёт! – заверещал Эмильен.
Лев, наконец-то, справился со штанами и подскочил к скамье. Альфа протянул руку, надеясь поймать зелёную тварь, но тут жаба раззявила пасть и вцепилась в его ладонь. Леон заорал больше от неожиданности, чем от боли, ему подвыл Эмильен. Каах резко выпрямился, мгновенно оценил обстановку, а затем схватил жабу за задние лапки и потянул на себя. Эмильен собрал волю в кулак, подбежал к столу и сковородкой приложил тварь по башке. Жаба безвольно повисла, но челюсти не разжала. Каах пощекотал пальцами под брюшком твари, та замолотила лапками по воздуху, а потом отцепилась ото льва, и старик торжественно вышвырнул её на улицу, плотно притворив дверь.
– Подышал свежим воздухом?! – рыкнул лев на зайца.
– Но я же не знал, что монстр поджидает снаружи, – Эмильен придвинулся ближе к альфе и сочувственно вздохнул, заглядывая ему в глаза.
– От тебя одни проблемы! – проворчал Леон, подрастеряв воинственный пыл.
– Давай, обработаю рану, – предложил Каах, усевшись на скамью.
Альфа протянул старику-питону свою руку, тот быстро промыл водой и начал заливать крошечные ранки перекисью водорода. Леон вздрогнул, не проронив ни звука, а вот Эмильен взвизгнул и за себя, и за несчастного льва.
– Не переживай, – добродушно промолвил Каах, подмигнув зайцу. – На эрекции укус никак не отразится.
Леон и Эмильен, не сговариваясь, покраснели до кончиков ушей. Старик-питон тем временем забинтовал ладонь льва и потребовал чай.
– Принесёшь водички из колодца? – насмешливо попросил лев омегу.
Эмильен схватил ведро и ринулся к двери, но взявшись за ручку, вспомнил про прожорливую тварь, развернулся к хохочущим старику и льву, и злобно прошипел:
– Какой же ты гад!
– Не злись, зайка, – Каах утёр слёзы и похлопал по скамье рядом с собой. – Мы не хотели тебя обидеть.
Эмильен бросил на пол ведро и поджал губы. Леон разжёг газовую конфорку и поставил на неё чайник. Омеге ничего не осталось, как присесть рядом со стариком и поглядывать исподлобья на льва. Каах достал из кармана шоколадную конфетку и протянул её зайцу.
– С самого города нёс, – ухмыльнулся старик-питон.
Эмильен развернул синюю, шуршащую обёртку и надкусил конфетку, та оказалась крепче камня. Омега чуть зубы об неё не сломал, а потом по-тихому отложил угощение в сторону. Закипел чайник, Леон наведался в свою кладовку, откуда притащил несколько баночек с вареньем и какими-то корешками.
– Чтобы нервы успокоить, – промолвил лев с важным видом.
Эмильен не стал первым пробовать корешки, опасаясь, что над ним опять начнут смеяться. Но вот Каах и Леон с удовольствием их жевали, да ещё за добавкой тянулись. Эмильен набрался храбрости и тоже взял один корешок.
– Зайка, сильно не увлекайся, – предупредил Каах.
Омега с гордым видом принялся жевать корешок, который по вкусу чем-то напоминал валериану. Не сказать, что на Эмильена сразу снизошло спокойствие, но он всё же расслабился и начал глупо улыбаться льву, беспрестанно облизывая губы. Каах погрузился в свои мысли, перестав замечать альфу и омегу. Леон выразительно кивнул в сторону кладовки, Эмильен с хихиканьем слез со скамьи и устремился туда, предвкушая удовольствие.
Глава 9
Леон
Леон наслаждался временным затишьем, зайка жевал корешки и помалкивал. Лев протянул под столом ноги и невзначай коснулся лодыжки омеги, Эмильен ничего не заметил, искоса поглядывая на мудрого Кааха. Леон ухмыльнулся, давно он не испытывал такого… блаженства. Зайка был злым на язычок, но в то же время милым. Лев даже зажмурился, мысленно представив, как прикасается пальцами к нежной коже омежки. И он сейчас понимал всю злость и нарочитую колючесть мальчишки, сам был таким, когда красавец Тибо сбежал от него.
И Леон вспомнил, как кричал от ярости, что больше никогда и никого не полюбит. Тибо послал ему воздушный поцелуй из окна вагона, поезд тронулся, и лев остался совершенно один на перроне. Он пил беспробудно несколько дней, разогнал банду койотов и был готов крушить всё вокруг, но в дело вмешались мудрый Каах и дядюшка Пьер Мишо.