– Ты обязательно встретишь хорошего омегу, – убеждали они его.
– Нет никого лучше Тибо, – тяжко вздыхал Леон и снова тянулся к бутылке виски.
Он открыл глаза и посмотрел на зайку, щёки омеги раскраснелись, а взгляд скользил по накаченной груди Леона. Можно было погрузиться в грустные воспоминания о красавце Тибо, а можно и… Их взгляды встретились, и Леон ощутил, как по спине бегут мурашки. Этот смешной зайка заводил его похлеще Тибо. Он кивнул в сторону кладовки, не рассчитывая на удачу, но тут Эмильен вскочил и вперёд него побежал. Леон взъерошил свою гриву и поторопился за зайкой, чувствуя, как внутри всё разгорается от дикой страсти.
Эмильен
Эмильен ворвался в кладовку и потрясённо замер, полки, уходящие под самый потолок, ломились от провизии. В логове льва запросто можно было три зимы спокойно пересидеть, носа, не высовывая в саванну.
– Вот же гад! – возмущённо пискнул заяц. – Сожрал моё страусиное яйцо и глазом не моргнул!
– Зайка, – Леон ввалился в кладовку и прикрыл за собой дверь.
Эмильен развернулся к нему, горя праведным гневом, но при виде улыбающегося льва, буянить сразу расхотелось. Омега шагнул вглубь кладовки, устроился на мешке с мукой и поманил пальчиком Леона:
– Кис-кис-кис!
Лев на мгновение опешил от наглости Эмильена. Но тут омега встал на коленки и призывно вильнул попкой.
– Придушу когда-нибудь, – проворчал Леон и поспешил к зайцу.
Эмильен довольно ухмыльнулся, ощутив, как лев сжимает ладонями его ягодицы. «И когда я успел подчиниться ему»?! – омега глянул через плечо на Леона, тот не пытался сразу задрать футболку и насадить его на свой член. Лев нежно поглаживал ягодицы Эмильена, дразня ещё больше, заставляя пылать от нетерпения. Заяц прогнулся в пояснице, открывая взору альфы всего себя.
– Куда ты всё время торопишься? – проворковал Леон и заставил его выпрямиться, обхватил рукой за шею, притянул к себе и стал нежно целовать.
Эмильен поплыл, словно у него началась течка, внутри всё горело и страстно отзывалось всего лишь на поцелуй. Губы распухли и стали чувствительными, и прикосновение кончика языка Леона вызывало трепетную дрожь. Эмильен застонал и бесстыдно потёрся возбуждённой плотью о бедро альфы, сожалея, что лев ещё стоит перед ним в штанах. Леон усмехнулся, провёл ладонью по его груди, а потом легонько сжал сосок. Эмильен вздрогнул и томно простонал, чувствуя, как течёт по ягодицам и бёдрам смазка.
– Пожалуйста, – взмолился заяц, потянув край футболки вверх.
– Ещё рано, – Леон не позволил ему избавить от одежды, подхватил под попку и прижал к себе.
– Уже поздно, – Эмильен обвил руками шею альфы. – Я ведь могу и кончить.
– Тогда начнём всё с начала, – Леон игриво укусил его в плечо.
И Эмильен с ужасом осознал, что вовсе не против позорной метки льва на своём теле. Альфа пристроил его на полочку, рукой сдвинув банки и консервы, развёл ноги зайца в стороны и принялся целовать коленку, спуская на бедро. Эмильен чуть не грохнулся на пол, но вовремя ухватился за верхнюю полку. Горячие губы льва обжигали кожу, а внутри всё звенело от возбуждения.
– Леон, – жалобно простонал заяц. – Ну, пожалуйста!
– Ладно, – укоризненно вымолвил альфа и стянул с себя штаны.
Эмильен облизнул губы, уставившись на член Леона, не сказать, что он был огромным, но и маленьким тоже не назовёшь. Лев провёл головкой члена по яйцам омеги, а потом ткнулся между ягодиц. Эмильен приподнялся и вскрикнул, когда член вонзился в него. Леон начал быстро двигать бёдрами, заяц уткнулся ему в грудь, чувствуя, как проваливается в яркие ощущения. Лев придерживал его за талию, не давая соскочить с члена. Эмильен запрокинул голову и протяжно застонал, изливаясь на живот Леона. Лев глухо зарычал и начал изливаться в него семенем.
– Что между нами происходит? – Эмильен сжал ягодицами член альфы.
– Мы занимаемся… – прохрипел Леон.
– Сексом? – не дал ему договорить омега.
– Любовью, – поправил его альфа.
Эмильен почувствовал прилив злости, но только вот рядом со львом всё мгновенно сошло на нет. И когда член Леона покинул его нутро, омега печально вздохнул.
Лев принёс в кладовку ведро с водой и помог Эмильену привести себя в порядок, лишь потом они осмелились выйти из своего убежища. Старик-питон уже мирно посапывал на лавке, укрывшись пледом. Эмильен обессиленно развалился на постели, Леон пристроился рядом с ним, положив свою голову ему на плечо. Заяц улыбнулся, эта тяжесть была приятной. Он забрался пальцами в рыжеватую гриву и принялся перебирать волосы.