— Где у тебя болит? — стараюсь говорить мягким тоном, что для меня несвойственно.
— Нигде. Езжайте дальше по своим делам, я разберусь.
— Малышка, я задал вопрос. Обычно, когда я задаю вопросы, слышу четкий внятный ответ на него. И куда ехать решу сам.
— Я вам не малышка! Делайте что хотите. Прощайте! — это невыносимое создание попыталось встать, но, екнув, начало падать обратно. Не дав ей упасть, я подхватил ее на руки и понес в свою машину. Рыжая начала вырываться, зарядила своим локтем прямо в рану. Я зашипел.
— Успокойся и не шевелись, если не хочешь снова своим милым личиком поцеловать асфальт.
— Что вы делаете? Отпустите меня сейчас же!
— Вот упрямая. — Я просто проигнорировал ее, посадил на переднее сиденье.
— Только попробуй открыть эту дверь. — Я говорил это, смотря ей в глаза. Наконец-то правильная эмоция проскользнула в этих бусинках — страх. Меня нужно бояться, а не дерзить мне.
Я сел за руль и поехал в частную клинику своего друга Руслана.
— Куда вы меня везете?
— Ты всегда так много говоришь?
— Нет, только с психами, нормальных людей я переношу спокойно. — Вот же зараза, специально ведь злит. Дьяволица.
— В больницу, посмотрю, что с тобой, и отвезу домой. У меня нет времени разбираться с сумасшедшими бестиями.
— Сами вы сумасшедший! Летели на такой улице будто на самолете. Да вы…
Я не дал ей договорить.
— Хватит. Доедем в тишине, в больнице тебя осмотрят, потом спокойно разойдемся. И почему все мое естество против этого? Смотрю на неё — притихла, сжала свои маленькие кулачки, губы поджала и кусает их. Залипаю на них, это невинное покусывание меня пробирает до костей. Святое дерьмо! Не хватало еще одной аварии. Когда уже хочу отвернуться, малышка замечает мой взгляд и вопросительно поднимает идеальную бровь. И что делаю я? Подмигиваю. Я, блядь, подмигиваю. Меня, видимо, хорошо сегодня приложили, совсем сошел с ума. Малышка снова покраснела и резко отвернулась к окну, дыша как паровоз. Мне становится смешно, испускаю смешок. Она так же резко поворачивает голову в мою сторону.
— Что смешного? — словно ежик, выпускает свои колючки.
— Ты. — Она поджала губы и отвернулась.
— Как тебя зовут, рыжее недоразумение? — почему-то мне чертовски важно узнать её имя.
— Сами вы недоразумение! Какая вам разница?
— Может, влюбился? — она фыркает и окидывает меня внимательным взглядом.
— Очень смешно.
— Не веришь?
— Нет.
— Почему? — смотрю на неё в ожидании ответа, над которым она, кажется, даже не задумывается.
— Вы не похожи на человека, который может влюбиться с первого взгляда.
— Думаешь? Какой человек, по-твоему, способен сразу влюбиться?
— Не знаю, но точно не псих, который несётся со скоростью выше 80 км/ч в спальном районе, а потом еще и орёт на девушку, которую чуть не убил. — Я снова смеюсь. Удивительно, сколько раз за последние тридцать минут я смеялся с этой девушкой.
К концу её тирады мы доехали до больницы. Останавливаю машину напротив современной клиники со стеклянным фасадом, занимающей целый квартал, решив не тратить время на парковку. Вокруг здания есть ухоженные зеленые зоны, деревья и дорожки для прогулок. Выхожу из тачки и иду за пострадавшей, беру на руки это милейшее создание, которое опять сопротивляется! Выпороть бы. Хорошо, что нас уже ждут; по дороге успел предупредить Руслана о нашем приезде. Он привык, что я всегда неожиданно заявляюсь весь в крови или вообще полуживой, но видя сейчас девушку на моих руках, здоровый кавказец с черными как ночь глазами и такими же волосами останавливается напротив нас в немом ахуе.
— Здорова, Дёмин! — наконец отмерев, подходит и пожимает руку. Я киваю в ответ.
— Осмотри девушку, подозреваю, у нее сильный ушиб, и ничего серьезного нет. — Специально при ней не говорю про свои раны, лишние свидетели мне не нужны. Пока доходим до нужного кабинета, успеваем обсудить еще несколько вопросов. Заношу это милейшее создание в кабинет, кладу на стол для рентгена, сам сажусь недалеко в кресло, молча наблюдая за ней. Малышка сидит тихо, разве что пыхтит как ежик. После всех процедур беру ее на руки и выношу в коридор, чтобы дождаться результатов. Мое внутреннее чувство подсказывает, что эта бестия что-то задумала; странно, что за все время, что мы находимся в больнице, она не произнесла ни слова. Может, плохо стало? Хочу уже спросить об этом, как она поднимает свою голову и смотрит на меня. Вижу в глазах подтверждение своим мыслям. И в следующую секунду она говорит: