— Мне нужно в туалет.
— Хочешь сбежать?
— Нет! Срочно нужно, очень.
— Хорошо. — Не могу отказать, смотря в эти шоколадные омуты.
Заношу ее в туалетную комнату и выхожу. Прошло пять минут, а она еще не вышла; я подозреваю, что ее там уже нет, но все же иду проверять. Захожу в туалет, зову — в ответ тишина. Начинаю проверять кабинки; все женщины, находящиеся здесь, теперь на ушах. Сбежала значит! Не выдержав, начинаю ржать, пугая этим оставшихся девушек. Маленькая, пугливая при этом любопытная и смелая как бельчонок — интересный коктейль, который сбежал от пахана братвы. Алекс услышит — не поверит своим ушам. Думаю: раз сбежала, значит, нет ничего серьезного с ногой, но все же иду за ее анализами. Как только я оказался возле нужного кабинета, оттуда выходит Руслан.
— Что там?
— Все в порядке, ничего критичного нет. Пусть отдохнет пару дней, ногу не нагружает; вот мазь для гематом. — Забрал тюбик. Как сказать это девушке, которая сиганула с окна от меня? Хмыкаю.
— Понял, спасибо, Рус! Пойдем, зашьешь теперь меня.
После того как меня заштопали, иду к пункту охраны, смотрю по камерам, как она бежала, словно за ней гонится сам дьявол, и запрыгнула в такси. Фоткаю и отправляю Алексу, чтобы нашел беглянку, а сам еду домой. Этот день явно стал лучше после появления солнечной девушки.
Спустя несколько дней...
После всех дел, сидя за столом в своем кабинете, я смотрю на досье, которое мне принес Алекс. Он нашел его в тот же вечер и по моей просьбе отправил мазь. Ветрова Адриана Александровна, девятнадцать лет. Блядь, маленькая еще совсем, хотя мне какое дело до ее возраста. Живет в съемной квартире вместе с подругой, мать умерла, с отцом не общается. Обычная девочка, таких миллион, но меня заклинило на ней. Пытался снять напряжение с разными женщинами, даже с рыжими, но все не то: пресные, скучные, готовые от одного взгляда раздвинуть ноги — аж противно. Смотрю на фотографию рыжей ведьмы, пытаясь прогнать мысли о том, что это не обычное желание перепихнуться, а что-то гораздо темнее. Вот так с фотографией в руках меня застают Алекс и Виктор, мой брат-близнец.
— Я смотрю, ты все-таки помешался, цитирую твои же слова, на "рыжей бестии"? — он смеется.
— Пошел ты.
— Виктор, ты смотри: скоро Ветрова Адриана станет Дёминой. — Не представляю, как будет рад Алекс, если узнает, на сколько мне понравилось, как это звучит. Виктор подхватывает Авдеева и теперь уже они вместе не могут решить, через сколько малышка станет Деминой; все доходит до спора.
— Угомонитесь, нам пора в клуб. — После моих слов оба парня сразу становятся серьезными.
— Они уже там? — спрашивает Виктор.
— Будут через час. Поехали.
......
Спустя пару часов в клубе.
— Бельчонок, что этот кусок дерьма еще успел сделать? — смотрю в широко распахнутые глаза и вижу слезы; начинаю заводиться еще больше, но сдерживаю себя, чтобы не напугать ее еще больше.
— Н-ничего, все нормально. — Что за привычка говорить "все нормально", когда это нихуя не так?
Мы снова в том же положении: она на полу, я напротив нее на карточках, готовый убить любого, кто просто косо посмотрит на нее. И в эту секунду я понимаю: не отпущу. Буду словно тень всегда за ее спиной. Беру ее на руки и, проходя мимо Алекса, говорю:
— Позвони Руслану, пусть приедет ко мне.
— Сделаю.
Адриана
Я прижалась к Ронану, вдыхая запах мяты икакого-то дорого парфюма, потихоньку успокаиваясь. Слез уже не было, но меня била нервная дрожь. Он прижимал меня к себе так, словно боялся, что я убегу. Когда Ронан подошел ко мне, я почувствовала безопасность. Глупо, наверное, доверять незнакомому мужчине, но где-то глубоко в душе я уверена, что он меня не тронет. В машине он протянул мне бутылку воды и, видя, как трясутся мои руки, которыми я даже бутылку не смогу нормально держать, открыл ее.
— Выпей. — Я взяла бутылку трясущимися руками и чуть не расплескала всю воду на него.
— Спасибо. — Выпив, задала интересующий меня вопрос:
— Что будет с тем мужчиной?
— Тебе не нужно это знать. К твоему сведению, я так это не оставлю. Отдохни пока мы доедем.
— Куда вы везете меня?
— К себе. Даже не думай спорить. Тебя проверит врач, и завтра спокойно поедешь домой, если нет ничего серьезного.
— Хорошо. — Недавние события отразились на мне даже сильнее, чем я думала, поэтому не замечаю, как засыпаю, глядя в окно.
Сквозь сон чувствую нежное прикосновение к щеке и знакомый голос: