-- Пожалуй, - сказал он наконец, - стоит уделить немного внимания моим родным. Я родился в этих краях, в семье мелкого торговца. Отец торговал везде понемногу. Наш дом стоял у самой городской стены. Ничего примечательного - маленькая деревянная развалюха. С утра до вечера отец ходил по рынкам, подвесив на грудь лоток, пытаясь привлечь внимание покупателей всякой дребеденью.
-- По-моему, ты не слишком его жалуешь, - заметил маг. - Почему?
-- Не за что. Когда я родился мы жили небогато, но все-таки концы с концами как-то сводили. Мать все время мотала пряжу на дому, почти пошла в служанки, но она была не слишком умна, поэтому вместо нее взяли более молодую и расторопную. Через пять лет после моего рождения появился второй ребенок - мальчик, мать больше не могла работать как прежде. Брат был очень слабым и умер через полгода, а отец словно только этого и ждал. Он бросил нас, забрав все сбережения. Ушел жить на ферму за городом и все - больше я его не видел. Говорили, что он ушел не просто так, а к молочнице, на которой потом женился.
-- А что твоя мать?
-- Не помню, чтобы она особо сожалела о его уходе, - сухо сказал Белл. - Наоборот, проклинала отца, обещала даже пойти к ведьме, чтобы навести на него порчу. Только ведьме надо платить, а денег у нее никогда не водилось. Она продала все вещи в доме, даже мою одежду. Потом стала пить, приводить в дом всякое отрепье, говоря, что ей нужно кормить семью, - Белла передернуло. - Вспоминать противно.
-- Поэтому ты не пьешь?
-- Не знаю, наверное. Я не мог больше жить вместе с ней, поэтому сбежал, куда глаза глядят.
-- Сколько тебе было лет?
-- Около девяти. Рановато для начала самостоятельной жизни, но выбирать не приходилось. Слава Создателю, на моем пути встречались только хорошие люди, я ни разу не попал в серьезные неприятности.
-- И куда же ты пошел?
-- Бродяжничал. Год я провел в Мисвиле. Думал, что там будет проще. Когда я помогал резчику, то слышал от его посетителей немало восторженных отзывов об этом месте, но все они оказались неправдой.
-- Мисвиль? Это островной город? В нем правит потомок беров.
-- Даже если так, то это не очень заметно. Ведет он себя как обычный тиран - простых людей душит налогами, с каждым годом придумывая все новые, а на центральной площади поставил в свою честь пятиметровую статую, назвав ее "Подарок Герока Щедрого городу". И внутреннее убранство его дворца более роскошное, чем у императора в столице.
-- Разве ты там был, чтобы судить столь категорично?
-- Нет, - Белл покраснел, - Но так говорят местные. Им виднее.
-- Даже если кровь благородных беров в нем себя никак не проявила, то это еще не повод множить чужие сплетни, - осуждающе заметил Тео.
-- Да, господин.
-- В Мисвиле тебе встретилось только плохое? А как же знаменитый храм Живого дерева?
-- О, он красив - это правда, - согласился Белл. - Размеры исполинского ясеня впечатляют, но лучше бы дерево не трогали. Зачем они выдолбили в нем молитвенный зал?
-- Чтобы молиться, полагаю.
-- Но ведь это убьет его. Ясень почти засох именно потому, что они устроили в нем храм, а не потому, что приближается конец света.
-- Ничего не поделаешь. Дерево могли просто срубить и пустить доски, а вместо этого оно, пусть даже в таком виде, привлекает паломников, внушает людям благочестивые мысли.
-- Вы там бывали?
-- Да, но давно. Сам Мисвиль помню смутно, только этот ясень и остался в памяти.
На самом деле Тео запомнился не только ясень, но и книга Живых листьев, которую он украл из храма. Для непосвященных книга была сборником молитв, которые распевали священники дважды в год во время осеннего и весеннего равноденствия. Посторонний человек не нашел бы в них ничего необычного, но на самом деле в молитвах содержались зашифрованные магические формулы составленные одним из правителей Мисвиля - Лайотом Светлым, последним чистокровным бером на этом посту.
Тео некогда было дожидаться равноденствия, а потом стоять с чернильницей, ловя каждое слово священников, поэтому он попросту подменил книгу дубликатом, который купил в лавке сувениров Мисвиля. Наверняка священнослужители сразу раскрыли наглый обман, но не стали поднимать шума, дабы не иссяк поток верующих, на щедрые пожертвования которых существовал храм.
Воспоминание о книге Живых листьев навело мага на мысль, что было бы неплохо заняться образованием своего юного помощника. Дать ему почитать что-нибудь полезное. Конечно, он займется его обучением только после испытательного срока - скажем, через три месяца, после того как восстановит руку.