Как-то перед сном чернокнижник обнаружил на подушке сложенный вдвое бумажный лист. Не без удивленья развернув его, он прочел: "Ты не один". Эти слова лишили мага сна на всю оставшуюся ночь. Кто бы ни оставил записку, он позаботился сохранить анонимность - использовал чернила и бумагу самого Тео, не прибегая к магическим способам скрыть свою личность.
Что означали эти слова - ободрение или угрозу? Тео избавился от записки, но это не принесло покоя. Он ломал голову, продумывая всевозможные варианты, и через два дня получил второе послание на клочке бумаги: "Не волнуйся. Я знаю - тебя заставили". И снова никаких следов. Листок он нашел под тарелкой с завтраком, кто его туда положил, оставалось невыясненным.
Чернокнижник сложил все факты воедино и решил, что он не единственный, кого белые каратели отправили шпионить за Карлом. Записки он получил после фактической смерти связного. Это означало, что кто-то в замке знал о роли Петера. Но кто? Прислуга и послушники не являлись достойными кандидатами на роль скрытых агентов, карателям от них было мало толку. Оставался ближний круг - дружески настроенный Йозеф, флегматичный сонный Вилль и невозмутимый Герберт. Тео был склонен подозревать последнего, так как знал его хуже всех, да и способ общаться через записки подходил лишенному голоса Герберту больше других, но он не был уверен наверняка. Чернокнижнику не хотелось думать, что эту игру с записками затеял сам Карл, расставивший ему ловушку.
Второе послание отправилось в огонь вслед за первым. Третье нашлось в кармане мантии, которую ему принесли после чистки. "Развязка близка. Скоро мы станем свободны". Пресловутое "мы" добавило горечи и в без того невеселые думы Тео. Больше записок не было, видимо, неизвестный посчитал, что сообщил достаточно. Чернокнижник изготовил капсулу с сильнодействующим ядом и вшил ее под кожу, прямо в основание протеза. Теперь он гарантировано уйдет в мир иной до того, как попадет на пыточный стол к магам или карателям.
За три дня до наступления полнолуния Карл нанес ему визит. Он принес с собой ворох карт - лунных фаз, стихий, созвездий.
-- Вижу, вы не теряете зря время, - медиум с довольным видом кивнул в сторону раскрытой Книги Теней. - Далеко продвинулись? Хотя нет, не отвечайте, мой вопрос некорректен. - Он кашлянул. - Через три дня будет полнолуние.
-- Планируется что-то грандиозное?
-- Да, именно об этом я и хотел поговорить. Вас, наверное, уже раздражает вся эта секретность... - Карл захрустел картами. - Это моя вина. Я человек суеверный - не хотел говорить, пока не получу в свое распоряжение все необходимое.
-- Будем кого-то призывать?
-- О, да! Видите ли, мне в руки попала одна редкая книга, но в ней недостает листов, а без них картина неполная. Я хочу вызвать автора и попросить его поделиться знаниями.
-- Кто автор?
-- Черный Мак.
-- Никогда не слышал о таком, - признался чернокнижник.
-- Жил девять столетий назад. Он не добился особых успехов на поприще призыва, но некоторые практические опыты у него выглядят весьма впечатляюще.
-- Если ритуал состоится через три дня, то я не успею подготовиться.
-- Я обо всем позаботился: пленники, убранство, образец прошения - все уже есть, - успокоил Карл. - Необходимо только ваше присутствие и следование ритуалу. Для расчета формулы я принес карты - трех дней более чем достаточно.
-- Заставить усопшего сотрудничать - нелегкая задача, - осторожно заметил Тео. - А если он откажется?
-- Ему же хуже. У нас есть пленный медиум. Мы подселим дух в тело и пустим кровь. У нас будет около часа на расспросы.
-- Весьма изобретательно. А я могу взглянуть на эту книгу?
-- Конечно, - Карл с готовность кивнул. - После ритуала.
-- Если вы мне не доверяете, я отказываюсь участвовать, - твердо сказал чернокнижник. - Никогда не сталкивался со столь упорным... недоверием.
-- Меня дважды предавали. Это разумная осторожность, не больше. А с учетом вашей невосприимчивости к моему дару...
-- Я тоже умею быть осторожным и не ввязываться в сомнительные мероприятия, - перебил его Тео. - Не хочется быть разменной монетой. Так можно не только рук, но и головы лишиться. Или вы сейчас же объясняете, что тут происходит, или я ухожу.
-- Вы серьезно готовы все бросить?
-- Вещей у меня немного. Часа хватит, чтобы собраться.