Карл поджег горку черного порошка на подносе. Струйка удушающего дыма словно змея обвилась вокруг них и устремилась к медиуму. Старик вдохнул ее и зашелся кашлем. Он попытался вырваться, но широкие кожаные ремни держали крепко. Тогда он открыл глаза и скривился.
-- Чего вы хотите? - грубо спросил он надтреснутым голосом.
-- Мы желаем говорить с Черным Маком. Ты - Черный Мак? - строго спросил Карл.
Глаза медиума закатились, он задрожал всем телом. Его пальцы посинели, язык вывалился изо рта, но он тут же пришел в себя.
-- Помогите! Умоляю! - взмолился старик, чувствуя, что его телом завладевает другое существо.
Тео на миг представил на месте старика Элейс и ему стало противно. Хотелось только одного - чтобы это быстрее закончилось. Пусть Карл узнает все, что нужно и оставит его в покое.
Черный Мак оказался строптивым духом. Будучи сам в прошлом магом, он не желал делиться знаниями. Борьба с ним была утомительной. Карлу пришлось несколько раз прибегнуть к пыткам, прежде чем дух нехотя принялся отвечать на вопросы. Будучи заперт в живом теле, дух был чувствителен к любым физическим воздействиям. Опасаясь, что сердце медиума не выдержит, Карл допрашивал духа в спешке, но допрос все равно затянулся.
Тео чувствовал, как от напряжения у него под маской собираются и текут капли пота. Йозеф встретился с ним взглядом и едва заметно покачал головой. Он был старше и продолжительные ритуалы ему уже давно стали в тягость. Герберт переминался с ноги на ногу, держа в руках концы тяжелой стальной цепи, которой они огородили место вызова. Вилль подновлял знаки на теле медиума - он был единственным, у кого не дрожали руки и не ныла поясница.
Голос Черного Мака звучал все тише. Карл лихорадочно записывал ответы, стараясь ничего не упустить. Неожиданно старик прервался на середине фразы и замер - это был конец. Карл с досадой опустил перо. Дух Черного Мака все еще был заключен в теле старика, но смерть последнего лишила духа возможность говорить. Будь на его месте молодой человек, он бы продержался значительно дольше.
-- Мы отпускаем тебя, - губы Карл почти не двигались, но слова прозвучали громко, даже резко. - Возвращайся туда, откуда пришел.
В тот же миг жертва обмякла, ремни провисли. Чернокнижник прочитал закрывающее заклинание, чтобы запечатать тело старика и не пустить в него других духов. Живые мертвецы хороши в качестве устрашения на поле боя, а в мирной жизни от них одни неприятности.
Свечи одна за другой стали мерцать и гаснуть с треском. Карл собрал с таким трудом доставшиеся записи и сложил в обтянутую красной кожей папку. Маги были настолько измотаны, что избегали разговоров, общаясь знаками. Приказав рабам унести тела, они занялись уборкой и вернули залу первозданный вид. Йозеф напоследок сделал круг с горящей свечей из белого воска. Пламя ни разу не дернулось. Это был хороший знак - ни один дух не смог проникнуть к ним.
Слабо кивнув друг другу, они в полном молчании отправились к себе. Когда Тео вернулся, Элейс все еще спала. Он постоял в дверях спальни, наблюдая за тем, как она спокойно ровно дышит, а потом тихо приблизился и лег, не раздеваясь. Если девушка сейчас проснется, она ощутит ужас и боль, окутывающие его словно саваном и поймет, в чем он только что участвовал. Чтобы избавиться от чужих эмоций ему следовало принять ванну, но сил совсем не оставалось. Тео сразу же уснул.
Снилось ему, что плывет он в маленькой лодке по широкой реке. Он лежит на дне лодки, сложенные весла упираются в ключицу. От реки несет тиной, а с берега доносятся запахи полевых цветов. Почти полдень, ему жарко, он бы с удовольствием окунулся, но лень и апатия полностью завладели им. Прищурившись Тео смотрит на медленно проплывающие в ярко-синем небе белые облака. Внезапно о его лодку ударяется другая. Он садится, крепко держась за борта, и видит в соседней лодке Франца.
-- А, это ты... - мастер рун приветливо улыбается, пожевывая травинку. - Как прогулка?
-- Чуть было не перевернул лодку! - в голосе Тео сквозит обида.
-- А это может было бы к лучшему... Охладился бы, пришел в себя. Все равно ты выбрал не лодку, а корыто.
Тео удивленно смотрит вниз и верно - все это время он лежал в большом деревянном корыте. А в ключицу давил старый обмылок.
-- Когда встретишь Элейс, передай, чтобы меня не ждала. Пусть плывет дальше, - Франц взялся за весла. - Иногда русла рек раздваиваются, с этим ничего не поделать.