– Девушки, ваш голос так хорошо, но как я могу вас оценить, не видя вас. Вы так хорошо поете, а значит, еще прекрасней, чем я могу представить себе, вот вылечу, свои глаза и вернусь к вам за камнем. И на вас посмотрю.
Русалки стали переглядываться, но чтобы заполучить себе такого суженного, они пошли на уступки, принесли ему зеркальце, и Холмогор понес его к водяному.
Водяной удивился такой быстрой доставке и не стал медлить с живой водой. Умылся Иван, попил водицы, еще раз умылся и, увидев водяного, отшатнулся от него. Тот засмеялся и сказал:
– Вот вижу, глаза исцелились, только теперь совет тебе есть. Не ходи ты до русалок, утянут в воду, они тебя теперь не отпустят, и не вырвешься.
– А как же камень, мне камень нужен, где сердце Марьюшки замуровано. Каркуша! – крикнул Иван. – Мы потеряли Каркушу. Холмогор надо искать.
– Ты не переживай Иван, ворона не пропала, она сама захотела, если она решит вернуться к вам, она найдет вас, – похлопал мокрой рукой, похожей больше на плавник, плечо Ивана и попрощавшись нырнул в озеро.
Солнце село за лес и стало небо переливаться всевозможными оттенками красного. Иван устроился в объятиях Холмогора, и уснул. Ночь пролетела как одно мгновение, но разбудила их не ворона, а урчание желудка Иван. Он снял сплеча котомку, достал оттуда скатерть-самобранку. Она накормила, напоила и убралась. Иван стал рассматривать, что лежит у него в котомке, которую собирала Марьюшка.
Разложив на траве предметы, он стал разбираться, что именно у него есть и чем он может пользоваться. Живая вода теперь заняла место в котомке, разглядывая ковер, Иван не мог представить, зачем девушке в этом мире ковер.
Объяснил водяной, он вынырнул выкинуть зеркальце, жена разочаровалась в этой безделушке и попросила, чтобы никто не мог в озере любоваться своей внутренней красотой. Оказалось, что душа водяного куда красивей его жены.
– Это ковер-самолет, вот ты балда, сказки надо читать ваши русские народные, там всю правду пишут про наш мир, а вы сказка, да сказка. А вот попал сюда и ничего не знаешь. Эх вы, дети джунглей.
Потом выяснилось, возле скатерти-самобранки и ковра-самолета, лежит тарелочка с наливным яблочком, которое Иван чуть не съел. Клубочек, что Баба-Яга дала, только теперь ему веры не стало. Бросил Иван клубок, пусть катится восвояси, тот и укатился.
Холмогор своими прутиками-пальцами тыкал по блюдечку и произнес.
– Иван, давай попросим блюдечко показать, где камень находится, раз клубочек укатился.
Парень посмотрел на существо и, тяжело вздохнув, взял блюдечко. «И как это я не придумал сам, такой хороший помощник». Он обратился к яблочку на тарелочке, только как пользоваться, он точной инструкции не знал.
– Блюдечко с яблочком, покажи-ка нам, где находится сердце в камне нашей Марьюшки?
Яблочко стало кататься по блюдечку, и в центре появилась картинка. Сначала они увидели камень, в котором билось сердце, потом землю и опавшую листву.
– Но ведь весь лес пройти придется, мы всю жизнь искать будем, – расстроенно произнес Иван.
– Покажи нам, где это место, – попросил своим детским голосом Холмогор.
Послушное яблоко показало, и они увидели избушку на курьих ножках.
– Камень все это время лежал под избушкой Яги! – чуть не закричал Иван. – Какая же злая эта старуха, она нас хотела уничтожить, только зачем. Мы же ей никакого вреда не делали. Интересно, яблоко, а можешь ли ты показать, что делает Баба-Яга?
Яблока послушно показало, как Яга сидит за столом в богатом доме и разговаривает с человеком, но Иван показался знакомым. «Где я его видел?» – задался вопросом он. Подсказал Холмогор.
– Иван, это вот и есть Мор. Именно он заколдовал Марьюшку, он отобрал её сердце и замуровал в камень, – существо стало ронять слезы, и огромная масса содрогалась во время всхлипов.
– Не переживай Холмогор, мы справимся и сейчас вернемся к дому Бабы-яги.
7 часть
Долго ли, коротко ли, подошли они к избушке на курьих ножках. Солнце уже поднялось и хорошо освящало полянку, на которой стоял дом Яги. Они остановились в тени деревьев и наблюдали за поляной.
Стояла безмолвная тишина, и только легкий ветерок нарушал покой листвы, перебирая каждый листочек, как будто пересчитывая количество их. Возле избушки стояла Марьюшка во льду, а солнышко своими лучами касалось ледяного покрова и разбрызгивало вокруг солнечных зайчиков.
Не наблюдалось движения вокруг избы, печка не дымилась, ступа на поляне не стояла.