Иван сдвинутся с места, не может, ноги к земле приросли. Холмогор заахал, да по-детски заплакал. Нащупал в кармане Иван гребень, слова вспомнил, что Марьюшка требовала помнить, а как подойти, страшно. Сколько играл в игры про зомби, там не так боязливо было.
– Была не была, – выдохнул он.
Вытащил он гребень и пока Марьюшка или то, что из нее получилось, поворачивалась. Он ей этот гребень в волосы и всунул, как она учила. Замерла она, льдом от ног стала облачаться. Вот лед добрался до рук и опять пальчики ровненькие да гладенькие, и грудь вернулась на место, шейка лебединая и личико милое. Только глаза черные, да вместо волос пакля осталась.
Обошел он вокруг девушки, потрогал лед, пальцы стынут. Посмотрел на Холмогора, тот только всхлипывал, да своими сучьями по щекам изо мха водил.
– Не переживай друг, выкарабкаемся. Поверь, из многих передряг выбирался и здесь справимся. Как ты думаешь, до дома Бабы-Яги далеко?
– Нет, осталось совсем немножко, – опять залепетал по-детски Холмогор.
– И зачем она тебе такой голос придумала? – улыбнулся Иван, ну не мог он смотреть на эту гору и слышать ребенка. – Бери хозяйку свою и пошли.
Холмогор взвалил на себя ледяную скульптуру Марьюшки, Иван собрал котомку и тронулись в путь.
Путь до Бабы-Яги и правда, оказался недолгим. Дошли они до избушки, долго бы слова Иван вспоминал, но Холмогор подсказал. Повернулась избушка и дверь открылась, а оттуда Яга вышла.
– Чую, русским духом запахло, – спускаясь по ступенькам, сказала она.
– Яга, ты нас не пугай, – заговорил Холмогор, ставя на землю ледяное изваяние. – Накорми, напои чаем, спать можно не предлагать, а вот совет твой позарез нужен.
Иван молча разглядывал старушку, на вид показалась лет так восемьдесят, не больше, цветастое платье, как у цыган, да и платок на голове из той же гардеробной.
– Вы цыганка? – обратился Иван к Яге.
– А кто это?
– Ну, люди такие, будущее могут предсказать и прошлое увидеть.
– Ну, если теперь меня на земле так называют, буду цыганкой. Нет, все же Яга мне больше нравится, – выбрав для себя имя, старушка пригласила в избушку.
Только Холмогор, и Марьюшка на улице остались, Иван рассматривал новый для него быт, после современного городского, вот такая старина и печка с лежанкой как из сказки. Все обошел, потрогал, травки понюхал, лапки лягушачьи чуть в рот не угодили. Баба-Яга стояла и наблюдала за молодым человеком, а когда он лапки чуть не выкинул, прикрикнула:
– Рано тебе в лягушку превращаться, что ты хотел узнать-то? И почему это Марьюшка льдинкой стала? Что у вас там произошло? Садись рассказывай.
Присел Иван на лавку и стал рассказывать, как да зачем дело шло. Налила Яга чаю с травами, пирожки достала, как родного внука встретила. Потом достала из-за печи серенький клубок, протянула его парню и говорит:
– Придется тебе Марьюшку тут оставить, я за ней пригляжу, в обиду никому не дам. А клубочек покатится во владения Мора, там защитить её не получится, должен ты найти лопату, чтобы камни легко резала. Как найдешь, воротишься сюда, дальше покажу, где сердце искать.
4 часть.
Скоро сказка сказывается, да нескоро дело делается, дорога оказалась не так легка, как можно, подумать. Лес на парк непохож с тропинками и тротуарами, Иван пока шел и падал, запинаясь и перебираясь через валежник, мог спокойно занять первое место по падениям, если был бы такой вид спорта.
Клубочек прикатился совсем не к замку на горе, как предполагал Иван, а к деревянному строению, больше похожему на заброшенную старую дачу. С резными покосившимися ставенками, прохудившийся крышей и поломанными перилами на балконе второго этажа.
– И это дом Мора? – подходя ближе, спросил Иван у попутчика.
– Да, это его дом, я вон на том пригорке появился, – показывая на полянку, детским радостным голосом ответил Холмогор.
Поляна располагалась в стороне от дома и с трех сторон окружена сухими высокими деревьями. Иван посмотрел вокруг, даже ели и те стояли сухими. Подошел к ступенькам, чтобы подняться до двери, опять увидел ворону, которая сидела на уцелевшем куске перил и внимательно разглядывала своими черными глазами незваных гостей.
Сделав три шага по направлению к Ивану, ворона оступилась, и пришлось махнуть крыльями, чтобы не свалиться, а удержаться на выбранной высоте. Парень остановился и посмотрел на существо, тот протягивал свои длинные сучья и пытался достать птичку.