Концерт был в разгаре, когда, откуда не возьмись, на горизонте появилась тень. Она стремительно приближалась к музыкантам. Вскоре эльфам, ни на мгновение не прекращающим игру, стало ясно,- пожаловала редчайшая птица Семимирья – Птица Тень. Крикнув во всё горло, она выплюнула в плодородную почву Эльфогномии небольшое семечко; взмахнув огромными крыльями, растворилась в воздухе так же внезапно, как и появилась.
Семечко, упав в густую траву, не успев коснуться почвы, тут – же проросло. Сначала появился тонкий нежно-зелёный стебелёк, который захлопал в ладоши двумя первыми клейкими листочками, затем появлялись всё новые и новые листики. Вдруг, на конце стебелька показалось что-то белое. Оно невероятно быстро увеличивалось в размерах, и вскоре все увидели белый, как первый снег бутон, продолжавший стремительно расти. Увеличившись до невероятных размеров, трижды вздрогнув, огромный бутон распустился, обнажив ослепительно-белый ароматный граммофон, напоминающий толи гигантскую паутельку, толи цветок лилии. Из цветка выпало нечто скрученное, отдалённо напоминающее другое семечко. Однако, коснувшись земли, оно не проросло, как предыдущее, а превратилось в прелестную девушку, не реагирующую ни на собравшихся эльфов, ни на их музыку. А цветок исчез так – же внезапно, как и птица, принесшая его семя.
Эльфы никогда не прерывавшие ранее своего концерта,- впервые бросили свои инструменты, обнаружив юное создание, вывалившееся из цветка.
- Кто эта милая девушка?- наперебой спрашивали эльфы,- она очень похожа на нас!
- А, она жива?- поинтересовался кто-то.
- Подождите, подождите, кажется это Майя!- отбросив в сторону свою арфу, со всех ног спешила к окружившим девушку эльфам, Аклаиф.
- Аклаиф, ты знаешь её?
- Да, это она! Помните, я вам о ней рассказывала?
- Но всё-таки, кто такая Майя?
- Как… вы не знаете? Майя – цветочная фея! – гордо произнесла Аклаиф,- она избавила меня от страшной болезни, из-за которой я не могла ходить и летать.
- Так, давайте теперь мы её спасём! А, как вы думаете, она действительно жива?- галдели все и сразу неугомонные эльфы,- а, как мы будем её спасать? А, если принести воды из реки и полить на неё, она очнётся?..
Несколько эльфов, желая помочь Майе, бросились к неистовой и своенравной реке Киртсуш, остальные, взяв свои скрипки, арфы, лиры стали бринчать у девушки над ухом, с целью разбудить её, но тщетно. Они дёргали её за руки, ноги, но она не просыпалась.
- Так, она жива?- продолжал беспокоиться кто-то из эльфов.
- Жива она, жива!!!- нервно воскликнула Аклаиф,- у нас в Эльфогномии есть ещё одна девушка, которая называет себя её подругой. Она рассказывала много интересного о приключениях, которые выпали им с Майей. Давайте, приведём её, возможно, она сможет разбудить фею.
- Давайте, давайте… а, кто полетит за Сиренью?
- Я приведу её,- вызвалась Аклаиф, чувствовавшая себя обязанной Майе за своё чудесное исцеление, и, взмахнув тонкими блестящими крыльями, скрылась из виду.
В это время вернулись эльфы, пытавшиеся зачерпнуть воды из Киртуш. Они выглядели разочарованными. С их тонких пальчиков стекало нечто, похожее на слизь или клей.
- Фу, что это с вами?- брезгливо спрашивали остальные эльфы.
- Там… в реке… вообще нет воды, только эта гадость!- с отвращением, глядя на свои руки, ответили эльфы, вернувшиеся с берега. Там ещё… красные трёхголовые твари безобразного вида квакают,- указывая перепачканными пальцами на Киртсуш, продолжали они.
Бросив Майю, эльфы кинулись к реке. С первого взгляда, ничего странного они не заметили,- Киртсуш по-прежнему была такой – же беспокойной и шумной, как и прежде. Подул ветер. Закачавшиеся деревья, едва коснувшись ветвями речной воды, оказались в липкой, тянувшейся слизи, бесконечно растягивающейся, словно жвачка. Из-под камней то там, то тут действительно, выползали красные многоголовые жабы, плюющиеся огненным ядом. Почувствовав лакомство, они пытались наброситься на эльфов. Перепуганные эльфы, мгновенно взвились в воздух, не позволив жабам превратить себя в еду.