Повсюду, с могучих буковых ветвей свисали крупные белые перламутровые шары. Казалось, изнутри каждый шар заволокло стелящимся густым голубовато-белым туманом.
- Что это!?- спросила Майя.
- А, это, это… домики эльфов,- ответили гномы, причём все и одновременно.
- Как красиво!!!
- Фея, ты еще не видела их ночью,- продолжал один из гномов,- шары, впитав в себя редкие солнечные лучи и звёздное мерцание, при лунном сиянии светятся, как лесные фонари. Поэтому эльфы никогда не заблудятся в лесу; даже ночью, они не перепутают свой домик с сотнями других.
Эльфы, находясь вблизи своих жилищ, подобно пчёлам, проникали вовнутрь, чтобы взять с собой на праздник причудливые амфоры и кувшины с цветочным нектаром, душистым мёдом и бархатистой пыльцой. Они несли лукошки с ягодами, грибами, лесные орешки и много чего ещё.
Майя, ни на мгновение, не выпуская руку Сирени, любовалась необычайной красотой и изяществом, с которым стайка, вечно юных эльфов порхала на своих стрекозаподобных крыльях, средь жемчужных сфер – своих домиков. Весело кружа, и перелетая от домика к домику, они приглашали своих друзей на вечеринку, от чего крылатая стайка становилась всё больше и больше.
С каждым шагом Сумрачный лес превращался во всё более тёмный и непроходимый; плавно, переходя на подножье высоких гор. Сирень, затаив дыханье, буквально впилась ногтями в руку подруги. Майя с интересом посмотрела на неё.
- Что с тобой?
- Там на горе… клён… молодой…
- Ты в него влюблена!?
- Ты знаешь?.. Откуда?.. Эльфы успели напеть?..
- Смерть рассказала о тебе, о твоей любви и моей мамочке…
При мысли о маме, Майе взгрустнулось. Услышав о Смерти, у Сирени холодок пробежал по спине, руки покрылись «гусиной кожей».
- Смерть?..
- Да, иногда и Смерть приносит приятные новости! Это она рассказала мне о тебе и о том, что мамы нет среди мёртвых.
- Так, она жива!
- Не уверена!.. Среди живых её тоже нет! Сквозь магический шар я видела, как Гонимсо похитил маму из Васильково, и вырвал её сердце… Чтобы уберечь бабушку от его длинных щупалец, Смерть спрятала её в смоём мире.
- А бабушка жива?..- несмело спросила Сирень.
- Жива! А вот, как найти маму?
- Не переживай, если её нет среди мёртвых, мы обязательно её найдем, обещаю тебе! – поддержала подругу Сирень, ещё крепче, сжав её руку.
- Знаешь, когда я выпала из чёрной дыры, сквозь вечность, я видела лишь синие мамины глаза. Они звали меня, умоляли о помощи…
За разговорами подруги не заметили,- Сумрачный лес отступил в сторону, и они вместе с весёлой кампанией, оказались в живописной деревне, где жили гномы. Что-то бирюзовое мелькнуло перед глазами. Майе даже показалось, что это длиннохвостая полупрозрачная птица. Рука девушки невольно потянулась, чтобы прикоснуться к ней, но странно… никакой птицы не было; лишь что-то, напоминающее бирюзовый полупрозрачный пакет, какой она могла видеть в своем человеческом мире, висел на ветке дерева, развиваясь на ветру.
- А, это Аши,- сказал Буд, заметив растерянность Майи,- тут полно Аши. Это птицы иллюзоров, но им у нас нравится. Они чудесно поют. Иногда не понятно где Аши поют, а где концерт эльфов.
Оскорбившись, кто-то из эльфов стукнул Буда смычком по голове…
Майя подбежала к дереву, где ещё мгновение назад, наполняясь воздухом, бесхозно шелестел пакет, но на могучих ветвях, кроме колышущихся листьев, ничего не было; зато над головами веселящихся существ вновь грациозно парили несколько полупрозрачных Аши, крик которых вряд ли можно назвать пением. Они словно что-то пытались сказать, но, похоже, кроме Майи до них ни кому не было, ни какого дела.
Не поняв предупреждения, девушка перевела взгляд с волшебных птиц на окрестности живописной гномьей деревни. Холмистая местность, которой, полностью заросла густой мягкой ярко-зелёной травкой. Освещённая ласковым солнышком, она сверкала и искрилась золотистым, иногда даже, зеленовато-белёсым свечением; контрастируя с сине-зелёными, фиолетово-изумрудными тенями, падающими от многочисленных толстых ветвистых деревьев и Сумрачного леса, оставшегося за спиной путников. Холодные ультрамариновые и лиловые пятна скользили по траве и тропинкам. Над развесистыми кронами буйноцветущих деревьев, усыпанными ярко-розовыми цветами, словно густой душистой розовой пеной, гудели, роились, зудели неугомонные пчёлы. Под лазурно-голубым небом, по которому лениво проплывали редкие ажурные облачка, кружили, носились в зад-перёд разноцветные стайки толи бабочек, толи мелких птичек. Сотни тропинок, ведущих к множеству зелёных полусфер, расположенных на вершинах и склонах холмов, напоминающие аккуратно остриженные клумбы, из диковинных кустарников, тоже казались пятнистыми, от круживших теней, и напоминали цветную мозаику.