- Похоже, это лабиринт. Мы заблудимся и умрем здесь!- хныкала Сирень.
- Не отставай!
Лестница, ведущая в низ, продолжала петлять и разветвляться. Земляные своды подземелья превратились в каменные. От сырости, они покрылись густым мхом и даже плесенью. Рука Майи под склизкой влажной растительностью нащупала какие-то неровности, словно выдавленные на камнях рисунки.
- Что это?
- А что там?- спросила Сирень, поднеся керосиновую лампу поближе к стене подземелья.
- Смотри, смотри, это же наскальные рисунки!
- И кажется, очень древние!
Майя с интересом разглядывала и бережно ощупывала рукой старинные начертания.
Что-то шумело и журчало над головами девушек. Кап, кап доносилось откуда-то сверху, многоголосым эхом усиливая звук водяных капель. Запах сырости усиливался. Становилось нечем дышать. От падающих капель тянулись длинные скользкие нити, которые тащились за ногами подруг, словно путы. От них же и потухли свечки в руке Майи, и зажечь их больше не получалось.
- Откуда шум и вода?- испугалась Сирень.
- Над нами течёт река,- рассуждала вслух Майя,- мы находимся под Киртсуш.
- Надо беречь лампу… мы умрем, я не хочу умирать. Пить, пить… мы заблудились, теперь нам не выбраться… - вновь капризничала Сирень, в охватившей её панике.
- Оглянись,- сказала Майя, осторожно, протягивая подруге круглую бутылку с водой из целебного источника, которая иногда служила ей и магическим шаром.
Сирень, отпив несколько жадных глотков из волшебного сосуда, обернулась. За ними, словно тоненькая зеленая змейка, тянулся безразмерный стебелёк березки-вьюнка.
- Так, эта лиана всю дорогу за нами тянется?..
- Так, фея я или нет?- смеясь, спросила Майя.
В ответ Сирень лишь крепче сжала руку подруги, увлекая её вглубь каменно-земляного лабиринта.
Пройдя ещё немного слизь, капли, и шум реки исчезли, и тоннель вновь стал сухим и темным; лишь время от времени что-то отблёскивало от мерцающего пламени лампы. Завернув за угол, девушки услышали отдалённый металлический стук молота, а за тем и свет за неизвестно откуда появившейся приоткрытой овальной деревянной дверью.
- Майя, слышишь… странный звук? Откуда он?.. А вдруг… это Гонимьсо? Я боюсь!
- Вряд ли Гонимьсо взял бы в щупальца молоток, тихо! Яркий свет… за мной!
Девушки на цыпочках осторожно пробирались к приоткрытой небольшой двери, из-за которой струился таинственный золотистый свет. Стук молота стих.
- Кто здесь?- послышался голос за дверью.
От неожиданности подруги вздрогнули, колючие мурашки пробежали по их спинам, рукам, холодный липкий пот выступил крупными каплями на их лицах. Голос из подземной толи пещеры, толи комнаты одновременно напугал Майю, но вместе с тем показался ей знакомым, и даже родным. Девушки со страхом и любопытством, ухватившись за овальную дверь, осторожно высунули лица.
- Кто здесь, спрашиваю?- вновь донёсся голос из подземелья.
- Это Мы!- радостно воскликнула Сирень, увидев за таинственной дверью ни какого-нибудь чудовища, а Буда, держащего в крепкой руке огромный могучий молот.
- Кто мы?..
Девчонки, как две маленькие птички, обрадовавшись такому повороту событий, выпорхнули из своего укрытия и повисли на гномьей шее. Теперь пришло время удивляться и насторожиться Буду.
- Но… откуда вы взялись в подземелье гномов?- недоумевал Буд.- Как вы здесь оказались?..
- А мы…- пыталась объяснить Сирень; вдруг, тяжёлый молот, что держал Буд, выскользнул из его руки и прямо ему на ногу.
- Ой! Ой-ёй-ёй…- закричал и запрыгал на одной ноге от боли гном, обхватив руками больную ногу.
- Подожди, подожди, не прыгай, я тебе помогу!- сказала Сирень, подбежав к Буду, пытаясь усадить его на стоявшую неподалёку старую бочку,- ну всё, всё, успокойся!
Бочка оказалась настолько старой, что от рухнувшего на неё гнома, она развалилась на полукруглые зеленовато-серые дощечки; и Буд с больной ногой оказался пленником ржавых железных обручей, которые некогда были частью злополучной бочки.
- О-о-о-о-о-й, о-о-о-о-й…-протяжно выл Буд, не в силах выбраться их ржавого плена.
Подруги, подскочив к пострадавшему гному, изо всех сил пытались снять с него железные оковы, но не тут- то было. Довольно упитанный и коренастый не высокого роста, он теперь сам напоминал ревущий и катающийся по земляному полу бочонок.
На шум, крики о помощи и вопли, откуда ни возьмись, начали стягиваться и другие гномы, с любопытством созерцая всё происходящее. Но девушки их не замечали, они были заняты освобождением Буда, который не привык к такому вниманию к своей персоне; он ещё громче ревел и сыпал ругательствами от того, что вокруг него суетятся и пытаются помочь. Не в силах справиться с Будом и со сковавшими его ржавыми обручами, Майя воскликнула: « У меня идея!» Она едва коснулась волшебной палочкой старых железных оков, как они, словно резиновые отскочили в разные стороны. Сирень тут же подошла к пострадавшему, и сняла с его ноги деревянный башмак, который треснул от удара молота, и, дотронувшись рукой до его распухшим от боли пальцам ноги, исцелила его. Освобождённый и излеченный Буд, пытаясь найти свой башмак, который валялся под какой-то лавкой, вдруг, нащупав его, завыл ещё громче: