- Да, кстати, откуда у вас, господа эльфы, великолепное серебряное облачение?- с усмешкой спросил Буд.
- Но не только же гномам под землёй тайны копить,- гордо щебетали эльфы,- и у нас тоже свои секреты имеются!
Майя, по-прежнему, терзаемая беспокойством и сомнениями по поводу своей бабушки, улучшив момент, спряталась под осколком большого камня, и достала магический шар. «Бабушка, бабушка, где ты?»- позвала она. Бутылка с целебной водой, тут же показала ей пожилую волшебницу, с удовольствием, пребывающую в гостях в Стране Смерти, где она мило беседовала со своими давно почившими знакомыми. « Так, всё-таки, Сирень и иллюзоры оказались правы, Гонимьсо специально пытается сделать меня слабее, и заставить страдать, чтобы…»
Мысли Майи прервал рухнувший дохлый слизень. От его падения сотряслись горы; камни, где притаилась Майя, посыпались рекой. Девушка, немного успокоившись, смахнула пыльной рукой слёзы, струившиеся нескончаемым потоком из тёмно-зелёных глаз. Она, быстро собрала волшебные штучки, и, выхватив из каменного плена свой золотой меч, не теряя ни секунды, влилась в «пёструю волну» друзей, неистово, бьющихся за Семимирье.
- За Мамочку, за бабулю! Вот вам, получите!- изо всех сил кричала Майя, кромсая чудовищ.
- За Аклаиф!- бесстрашно сражаясь, вопил Буд.
- За эльфов!- воскликнули гномы.
- За гномов!- щебетали эльфы, разбрасывая вражеские головы из-под своих серебряных мечей.
Каждый сражался за своих любимых и родных. Во все стороны летели отрубленные головы монстров, их гадкие скользкие зловонные туши валялись повсюду. Немало убитых и раненых гномов, эльфов и иллюзоров осталось на поле брани. Сирень, как и прежде, подбегала к стонущим и корчившимся от боли существам, вытягивая из их тел осколки ядовитых зубов слизней, и исцеляла их; после чего они вновь, взявшись за оружие, вливались в водоворот битвы.
Огромные монстры, лапами с металлическими когтями в клочья разрывали гномов и эльфов, а зубами рыли землю, и лепили из неё и собственной слизи земляные шары. Из которых торчали корни, ещё недавно величественных и красивейших деревьев, жёванные и изувеченные уродцами стволы, ветки, груды камней и много чего ещё. Этими земляными комьями они бросали в гномов, эльфов, иллюзоров, убивая их на повал, и круша всё на своём пути. Неповоротливыми лапами создания Гонимьсо безжалостно топтали полукруглые зелёные жилища гномов. Налетевшая откуда-то многочисленная стая крылатых тварей в фиолетовой чешуе, извергая из своих пастей огненную серу, сожгла Сумрачный лес, где на дубах и буках, словно крупные жемчужины, некогда висели круглые серебристые эльфийские домики. Теперь они трещали и лопались от зловещего всепожирающего пламени.
Раненый Буд, словно не чувствуя боли и не замечая крови, крупными зелёными каплями, сочившейся из-под золотой кольчуги, старинным мечём рубя склизкого врага, вдруг, взглянул на искорёженную битвой землю. Он увидел, как один из монстров наступил и безжалостно растоптал его жилище. Этого Буд простить не мог.
- Мой дом топтать?!- кипел от ярости Буд,- Получите, твари!!! Я и до вашего Гонимьсо доберусь! Я завяжу его щупальца морским узлом, и выколю последний глаз, а потом искромсаю его на мелкие кусочки!- громко кричал Буд, грозя огромным мозолистым кулаком в закопченное небо.
- Не переживай, Буд, уничтожим всех уродцев, новые домики построим ещё лучше прежних!- успокаивали разъярённого гнома эльфы, в воздухе, сражаясь с налетевшими звероподобными чудовищами.
- Как вы не можете понять, пока спрут жив, тварей не одолеть, расправимся с одними, он наколдует новых, а мы настоящие – живые, нас не наколдуешь!- падая, произнёс раненный Буд.
Девушки бросились к умирающему гному. Сирень, едва коснувшись кровоточащей раны, исцелила его, и, вложив в его руку золотой меч, произнесла:
- Все вместе, мы обязательно убьём Гонимьсо, только, вот, маму Майи найти надо.
- Уничтожить Гонимьсо, к сожалению, не сможет никто, это испытание выпало на мою долю, так начертано в древнем свитке, хранившемся у Старьи в трёх волшебных сундуках под тяжёлыми замками. Правда, этой войны могло бы и не быть, если бы я не ошиблась, если бы я уничтожила его ещё маленьким беспомощным кальмаром, но…
- Даже если Гонимьсо предначертано сдохнуть от руки феи, друзья, мы – то здесь для чего собрались? Мы поможем ей! Мы будем рубить головы тварям, до последнего гнома!- воскликнул Буд, прервав всхлипывания Майи.
- До последнего Эльфа!- отозвались эльфы.
- До последнего иллюзора!- поддержали полупрозрачные существа.
Откуда ни возьмись, налетели Аши. Они, как и прежде, издавая истошные звуки, размахивая бирюзовыми эфемерными крыльями, забросали зловонных исполинов острыми стрелами. Своими цепкими когтями, они впивались в морды крылатых звероящеров, раздирая их на части.
Одина из зеркальных фиолетовых ящериц, чувствуя превосходство над обороняющимися существами, громко хлопая в воздухе перепончатыми крыльями, схватила громадными жёлтыми зубами, с которых брызгала склизкая огненная слюна, Йиниса – синего иллюзора. Только что излеченный Сиренью Буд, без промедления влившись в жестокую битву, заметил, как крылатая мерзость заглатывает иллюзора. Подбежав, он пытался разрубить ей пасть, но чудовище крепкой лапой с сильными чёрными когтями выхватило меч из рук гнома, бросив его в русло пересохшей реки. Обезоруженный Буд, прикрываясь золотым щитом от ядовитых плевков крылатой ящерицы, неожиданно для себя под кольчугой нащупал зелёный камень с белыми прожилками, тот самый, что вручила ему Майя в лабиринте подземелья, и, не мешкая ни секунды, ухватившись за синюю ногу Йиниса, выдернул его из зубастой пасти, забросив туда Майин камень. Чудовище, сломав пару зубов, громко завыло и захлопало крыльями. Зелёный камень, оказавшийся в ядовитом горле, вновь превратившись в толстый длинный стебель берёзки – вьюнка, свисал по обе стороны зеркальной морды. Схватив растение с обоих концов, Буд лихо оседлал монстра, который всячески извиваясь, носился вверх – в низ, в зад – вперёд, пытаясь сбросить наездника. Но это ему не удавалось. Гном, крепко держа вожжи, управлял крылатым чудовищем, паря в вечернем небе, под яркими звёздами, проступающими меж тяжёлых свинцовых туч. Буд, словно всадник на крылатом коне, безжалостно рубил многочисленные головы слизней своим старинным мечём, который подобрала меж илистых камней Аклаиф, бросив мужу.