В одно мгновение Семимирье озарилось золотым сиянием
В одно мгновение Семимирье озарилось золотым сиянием. Золотая волна волшебной пыльцы покрыла многострадальную землю и бьющихся на ней эльфов, гномов, иллюзоров, червей, невероятно быстро превращающихся в монстров, небо с медленно плывущими облаками, и мерзких жирных мух, замертво падающих одна за другой. Падая, они тут же втаптывались монстрами в раскалённую фиолетовую слизь, смешавшись с землёй и осколками камней, превращались в склизкую грязь, гадко чавкающую под ногами монстров. Монстры тут же лепили из этой грязи комья и бросали их в отважно бьющихся эльфов и гномов.
Майя вместе с девушками и эльфами, сражаясь в пропитанном пылью и ядом слизней воздухе, заметила, что иллюзоры, рубя ненавистных тварей, передают что-то друг другу. Этим что-то оказался седой и пушистый одуванчик. Сдувая пушинку за пушинкой с кудрявой головы цветка, каждый из них своими полупрозрачными руками отправлял с ветром лёгкие нежные парашютики.
Наблюдая за милой и трогательной сценой, приблизившись к иллюзорам, Майя хотела узнать, что такого они делают, но содрогнулась земля под ногами; с вершины горы вырвался столб пепла, и фейерверком посыпались раскалённые огненные камни.
- Извержение вулкана!- с ужасом крикнула Аклаиф.- Буд, Буд, мне страшно!
- Я спасу тебя! Я никогда тебя не бро…- не договорил гном, сражённый насквозь ядовитыми железными когтями слизней.
- Не умирай, Буд! Ну, пожалуйста! - громко рыдала, осиротевшая Аклаиф.
Буд рухнул на стонущую землю. Обняв, истекающего кровью супруга, руками и нежными серебристыми крыльями, Аклаиф была безутешна. Перепачкавшись зелёной гномьей кровью, что горячим вязким потоком текла из груди Буда, она что было сил, до хрипоты, звала на помощь.
Сирень, сквозь гул, крики и металлический лязг мечей, копий и когтей чудовищ, услышав рыдания и зов о помощи, тут же бросилась к эльфийке, но помочь уже не чем не могла.
- Даже старинная золотая кольчуга не спасла!- не унималась Аклаиф.
Фея и её второе я, неистово сражаясь, заметили рыдающую супругу Буда. Майя, схватила Сирень из прошлого, которая не успевала бегать от раненого к раненому, исцеляя их, и со всех ног рванула к Аклаиф. Найдя Буда мёртвым, она со злостью и гневом закричала:
- Смерть, я же просила тебя помочь, а ты продолжаешь забирать моих друзей!!!
- Я думаю, гнома следует оттащить в сторону, пока чудовища не втоптали его в грязь,- сказала Сирень.
Плачущая Аклаиф, достала из-под кольчуги супруга, изрядно потёртый лист подорожника, с которым он никогда не расставался. Девушки вместе с эльфийкой, завернув гнома в его любимый подорожник, словно в саван, решили спрятать его за насыпью булыжников и бурелома в подземелье. В водовороте нескончаемой битвы, под камнями, извергающегося вулкана, между живыми и мёртвыми, они, ухватившись за лист, поволокли тело Буда.
Вдруг, Майя вскрикнула от резкой боли в руках. Боль жгучим потоком быстро растеклась по телу девушки. Через мгновение, она так же внезапно исчезла, как и появилась.
- Сами тащите, если вам надо!- грубо сказала Майя, и отошла в сторону.
Аклаиф и обе Сирени, удивлённые странным поведением феи, уставились на неё, широко открытыми глазами.
- Руки болят, что не понятно?- продолжила Майя, указав на место их отсечения.
- Так не осталось и следа…- пыталась сказать Сирень.
Сирень и не догадывалась о том, что маленький зайчонок, которого когда-то пожалела её подруга, и который потом, превратившись в Гонимьсо, острыми коготками, поцарапал Майю, и тем самым отравил её кровь своим ядом.
В этот момент, из-под залитых фиолетовой слизью камней выполз довольно крупный краб, а за ним ещё один, вернее его подруга, с икрой под хвостом. Они подползли под мёртвого Буда, завёрнутого в лист подорожника, и потащили его к входу в подземелье. Аклаиф последовала за ними.