- Крабы!? В нашей реальности эти крабы тащили меня, спасая от красных многоголовых жаб, а сейчас им пришлось тащить мертвеца,- сказала Сирень своему второму я.
- Так, значит благодаря этим крабам, ты осталась жива?- как ни в чём бывало, спросила Майя.
- Да…
- Нам пора спешить, я снова вижу мамины синие, как первые весенние цветы глаза. Они зовут меня, я не могу не подчиниться…
Майя не знала о том, что мамины глаза, звавшие её сейчас и тогда бездне чёрной дыры, это всего лишь чары Гонимьсо.
- А как же наши друзья, ведь слизни убьют их? Неужели мы бросим их, и вот так уйдём?..
- А вот как!
Майя широко развела руками, при этом произнесла какие-то странные слова и… время остановилось!!! Оно буквально замерло. Замерли гномы, эльфы и иллюзоры, замерли Майя и Сирень из прошлого, замерли зловонные слизни и многоголовые жабы, замерли горячие потоки слизи, замер извергающийся вулкан, замер ветер.
- Осторожно, не прикасайся к нашим друзьям! Они стали твердыми и хрупкими, и от малейшего прикосновения рассыплются и превратятся в прах.
Сирень, не скрывая своего удивления, стараясь случайно не зацепить кого-либо, подходила к монстрам, рассматривая их. Ещё недавно они казались ей такими страшными и непобедимыми, от их гадкого вида, её буквально воротило.
- Они были гадкими ху, бр-р-р-р, а сейчас такие жалкие… стоят себе, и не шевелятся, таращатся на нас своими кровожадными глазищами,- сказала Сирень,- и не могут нам ничем навредить! А, давай, мы их сейчас разобьем; наши друзья очнутся, а чудовищ нет, лишь жалкая кучка песка под ногами!? Гонимьсо сунется,- мы и его расколотим… Здорово, правда?
Воодушевлённая тем, что можно так легко, как казалось Сирени, уничтожить Гонимьсо и его слизней, она нагнулась за камнем, которым собиралась громить чудовищ, но… он рассыпался, превратившись в прах. Сирень пыталась поднять валявшуюся под ногами ветку, но и она разлетелась мельчайшими песчинками… Радостное настроение девушки «как рукой сняло».
- Это что же получается, вообще ни чего трогать нельзя?- недоумевала Сирень, схватившись за меч, который, к её удивлению не рассыпался, как всё к чему она прикасалась прежде,- Тогда, мы будем громить монстров своим оружием и ногами!
Но Майя, словно, не слышала подругу. Она подобрала с земли свой меч, когда-то, подаренный ей Будом, и быстро-быстро зашагала в неизвестном направлении. Не понимая, что происходит, Сирень побежала за ней.
- Не ходи за мной!- топнув ногой, грубо сказала Майя.
- Но, Майя?..
- Слышишь, меня, уйди! Наши пути разошлись, уходи, не то я…
Майя пригрозила подруге своим мечом.
- Мы столько пережили вместе, не бросай меня одну средь безжизненных истуканов, ну пожалуйста! Не бросай!..
- Убирайся!- наставала Майя, продолжая удаляться.
- Но куда ты идёшь?
- Мама меня зовёт, её глаза…
Не понимая причины резкой смены настроения подруги, Сирени было по-настоящему больно. Она чувствовала себя преданной и совершенно одинокой в бездушном мире вне времени. Обнажив свой меч, она, захлёбываясь горькими слезами, принялась громить мерзких истуканов направо и налево. Разбив монстров, громадных червей и жаб Сирень присела на бревно, желая перевести дух, но грохнулась с рассыпавшейся деревяшки.
- Даже сесть не куда!- с отчаянием в голосе, крикнула Сирень,- Всё превратилось в пепел, даже наша дружба с феей!
Сирень, ощущая себя окончательно подавленной и никому не нужной, побрела в Сумрачный лес, к её любимому клёну. Она понимала,- в замершем времени, он, как и всё вокруг, стал таким же «мёртвым».
Знакомой тропой, стараясь не задеть чудом уцелевших в битве с чудовищами растений, Сирень пробиралась к дорогому её сердцу клёну. Повсюду валялись поломанные, перекрученные, словно в гигантской мясорубке стволы некогда величественнейших и красивейших деревьев. Она без труда нашла место, где рос её друг.
Боясь дотронуться до кудрявых ветвей и резных листьев клёна, Сирень, упав на землю, горько рыдала, рассказывая деревянному другу обо всём, что произошло. Она не могла не рассказать о предательстве Майи, которая стала ей больше чем подругой. Её слёзы нескончаемым потоком лились на едва выступающие из-под земли корни юного дерева, напитав их целебной влагой и девичьим горем. Вдруг, Сирень, сотрясаясь в рыданиях, заметила, что со стройного молодого ствола скатилась капелька древесного сока. Она, коснувшись безутешных девичьих слёз, превратилась в янтарную смолу, мгновенно застывшую в безвременном пространстве.