Прошло несколько часов, а я все лежал и лежал на кровати, глядя как комната погружается во мрак. Потом захотелось есть. Я нехотя поднялся с кровати и спустился на первый этаж, решив для начала разогреть воду в микроволновке. Только сейчас я вспомнил, что до сих пор, кроме компьютера, я ничего не разобрал из своих сумок, не сварил ни каши, ни полил огорода и не полол траву. Только веселился, гулял и ходил на свидания. Я усмехался про себя, представлял, что скажут родители, приехав сюда в выходные и увидев, как запущен огород, как запущен дом. Как же мог я так забыть про все это? Теперь и на растительность нашу смотреть не хочется, там ведь наверное все погибло от жары, свернулось, пожелтело, выцвело. А я не поливал.
Пока чайник кипел, я уставился в окно, и увидел, как небо становится из розового в темно-синее, и появляется золотая луна над верхушками деревьев далеких островов. Мало-помалу, она сменила свой золотой цвет на белый, и я изумленно ахнул, глядя на нее! Белый шар, небрежно замазанный мелом, с оставшимися не тронутыми пятнами-прогалинами! Так это луна была нарисована на двери в заброшенном доме! Луна, такая, какая она была сейчас! Значит... Это сейчас!
Глава 8
По волнующейся лунной дорожке я снова греб веслами, держа курс тот же, что и утром. Остров темным пятном виднелся вдали, было тихо и мимо меня не пронеслось ни одного катера. В правом кармане находился фонарь и нож, подаренный папой, а в левом - тяжелый пневматический пистолет, столько времени лежавший без цели на полке у нас на даче. Непонятно, что за сила воли двигала мной, но теперь, когда надежды ровным счетом не было никакой, я все равно оттащил лодку к берегу, и вновь устремился на "Мечту". Сомнения по поводу того, луна ли была нарисована мелом на двери, или нет, мешали как следует думать. Почему-то я решил, что слово "помоги", и нарисованная рядом луна, означали, что помощь должна придти именно в лунную ночь, и теперь я был уверен, что пока я не выясню это до конца, я не успокоюсь. Почему именно в лунную ночь помогать? И было ли это осмысленным рисунком? И не испугаюсь ли я соваться в тот дом в такое позднее время?
Только один раз, на своей памяти, я катался на лодке в такое время. И то, только потому, что мы с братом накатались в лодке слишком долго, и возвращаться пришлось почти вслепую, и только яркие огни лодочной базы, отражавшиеся в воде, служили нам спутниками. Теперь не было этих огней, но луна хорошо освещала просторную речную гладь коренной, и далекие огоньки от бакенов.
Наконец, я пристал на лодке там же, в прогалине камышей, с задней стороны острова, и пустился бегом в сторону далеких лесных чащоб, освещая фонариком, который почти не помогал своим тусклым лучиком. Я боялся лесного безмолвия, боялся треска сучьев, страшных теней от деревьев, и внезапного карканья вороны, но все равно бежал без остановки, хоть сердце уже колотилось. Потом я прекратил бег и просто пошел в ту сторону, где, как помнил, должен был находиться заброшенный дом.
И вот, я снова стоял возле двери, на которой гласило "помоги", и рядом шар, в котором теперь я без сомнения узнал луну. Только сейчас, при свете фонаря, я понял, что дверь эта мощная и железная. Странно. В трухлявом деревянном доме она выглядела как-то неуместно. Почему железная? Тьма снова давила, здесь не было ни шорохов, и только дыхание свое я слышал слишком громко. Теперь я не на шутку испугался того, что могло меня ожидать. Я по-прежнему, как и днем, стоял возле двери, не зная, что предпринять. Потом осмелился, и легонько постучал по двери кулаком. Прислушался. Ничего не слышно. Я постучал посильнее. Потом еще сильнее. Потом решился, и хрипло позвал:
- Кто-нибудь есть?
Молчание.
- Меня кто-нибудь слышит? - спросил я смелее и громче.
Молчание. Может зря я сюда вообще пришел? Теперь об этом было не время думать. Раз уж я здесь, я просто обязан попытаться отпереть дверь и узнать, что за ней находится. Делать нечего, надо что-то предпринять, чтобы ее открыть.
Я опять толкнул дверь, но она так же крепко была закрыта. Тогда я вытащил нож, в котором почти не видел уже смысла. Разве можно ножом отпереть дверь? Я отыскал замочную скважину и немного потыкал туда лезвием, одновременно дергая за ручку. Ничего не получилось. Тогда я дрожащей рукой вытащил из левого кармана пистолет. Очень давно я пользовался пистолетом, и то, только с папой, когда мы вместе стреляли по банкам, коробкам, не нужным предметам. Сейчас я впервые достал его сам, и не знал даже, есть ли в нем пули, и заряжен ли он.
Наугад я нажал на курок, целясь в темный угол дальней стены дома. Но нажать курок до конца не получилось, что-то мешало. Я понял - пистолет на предохранителе. Освещая фонарем ствол, я не сразу вспомнил, как можно снимать предохранитель, а потом осторожно нажал на кнопку. Кнопка уехала беззвучно внутрь, и тогда я снова нажал, целясь все в том же направлении. Не ожидав слишком громкого выстрела, моя рука дрогнула, и я сам невольно отшатнулся. Я ясно слышал удар пули в стену, и понял, что пистолет был заряжен. Судорожно вздохнув, я отошел от двери и навел прицел в левый верхний угол двери. Я не знал, сколько еще пуль есть в пистолете, но об этом было уже поздно думать. Я выстрелил. Что-то звякнуло в двери, а я уже стрелял в нижний правый угол. Потом отвел пистолет и поспешно поставил на предохранитель. Потом подошел к двери и толкнул ее боком. На этот раз, мне показалось, будто дверь немного шевельнулась. Я собрался с силами и навалился на дверь, с шумом сорвав ее с петель. Вместе с дверью я повалился на пол, и, не ожидая этого, быстро вскочил на ноги, испуганно озираясь.
Я увидел ступеньки, ведущие вниз, под землю. Что же это? Подвал? Откуда? Зачем?
Некоторое время я продолжал стоять, не веря своим глазам в то, что увидел. На "мечте" есть дом с подвалом?! Стены были к тому же не деревянными, а бетонными. Это что - бункер?
Наконец, я решился и стал спускаться по ступенькам, снова вытащив пистолет, и освещая бетонные стены. Закончилась лестница, и я оказался в коротком и узком коридорчике, с замусоренным полом и грязными стенами. С каждой стороны были двери. Я хотел открыть ближайшую дверь, но она оказалась заперта. Тогда я снова решил воспользоваться пистолетом, хотя понимал, что на каждую дверь патронов у меня не хватит. Но вот, собираясь выстрелить в дверь, я услышал едва заметный шорох впереди и нацелил фонарь вперед. В свет попала стена с еще одной дверью, стена, которой заканчивался подвал.
Чувствуя, что внутри у меня все напряглось от мысли, что могло меня ожидать за этой дверью, я с трудом собрался с силами, и шагнул по направлению к этой двери. Потом ускорил шаг, и вот, был уже перед нею. Я ударил ее, но она так же крепко была заперта. Тогда я отошел на несколько шагов и выстрелил так же, как и в предыдущую дверь, которую отпер таким образом. Навалившись на дверь, я ввалился в комнату. Потом поднялся, отряхнулся и осмотрелся. Луч света поймал в темноте фигуру, напоминающую человека. Эта фигура лежала на полу без движения, и кажется, не подавала никаких признаков жизни. Боже, откуда она здесь? Как такое вообще возможно? Кто приволок ее сюда? Кто сделал с ней это? Может, здесь неподалеку бродит убийца, и это его дом, а в подвале этом спрятаны его жертвы? Я светил и вглядывался в нее. Это была женщина, укутанная в черное, грязное и рваное тряпье, похожее на плащ. Я подошел поближе, присел и вгляделся в нее. Глаза ее были закрыты, волосы потрепанные и грязные. Кожа немного иссохшая и бледная. Живая ли она, или уже умерла? Но как же шорох, который я слышал?