— Мы уже говорили об этом. Ты — принадлежишь Сигизмунду, а он приказал мне тебя охранять. Я не могу… просто не могу тебя отпустить.
Сил на протесты уже не было, и Виола устало спросила:
— И как мне быть?
Бьорн еще крепче прижал ее к себе.
— Ты же понимаешь, что он не отстанет, пока не заделает тебе ребенка?
— А если я совру, что в положении?
— Тогда он пришлет знахарку, чтобы это проверить.
Виола с досадой закусила губу.
— А это правда, что у него в роду у всех мужиков сросшиеся пальцы на ногах? — поинтересовалась она.
— Угу… Матильда разболтала?
— Да. Предупредила, чтобы мы с тобой не… — Кровь прилила к щекам. — Ну, чтобы я не…
Она почувствовала, как Бьорн напрягся всем телом.
— Ты же знаешь, что я тебя не трону, — шепнул он, почти касаясь губами ее макушки. — Но все-таки лучше не дразни меня.
— А я и не дразню.
— Ну да, конечно, — хмыкнул Бьорн. — Гребаный лосось, вот опять… Пойду-ка я на пол, от греха подальше.
— Нет, — капризно протянула Виола. Ей совсем не хотелось отпускать его от себя. Такого теплого, уютного… родного.
Но когда она снова прижалась к нему, то ощутила, что он испытывает к ней отнюдь не дружеский интерес.
— Ладно, иди. — Она отстранилась.
— Спокойной ночи. — Он сполз с кровати на свой тюфяк.
Виола перекатилась туда, где примятая шкура все еще хранила его тепло, и, свесив руку, коснулась его ладони. Их пальцы переплелись. От этого прикосновения ей стало спокойнее, и, несмотря на пережитый кошмар, она довольно быстро уснула.
Глава 17
— Еж мне в печень! — Рагнар удивленно вытаращил глаза. — Кто это тебя так приложил? Бьорн, что ли?
Виола дотронулась до болезненно налитой скулы и поморщилась.
— Что ты мелешь, дурачина? — Матильда ткнула супруга кулаком под ребро. — Да Бьорн бы в жизни руки на женщину не поднял… Это ярл?
Виола печально кивнула.
— Вот козлина! — Матильда села рядом и обняла ее за плечи. — Ты ему не давалась?
— Угу.
— А я тебе говорила, что нрав у него буйный. Ты уж ему не противься, а то он и зашибить может.
Виола только шмыгнула носом и принялась с удвоенным усердием крошить петрушку.
Когда Бьорн водрузил на стол сковородку, наполненную аппетитным мясным рагу, все расселись по лавкам и стали за обе щеки уплетать угощение. Рагнар и Матильда болтали о чем-то своем и громко смеялись, а Бьорн отмалчивался, то и дело бросая на Виолу мрачные взгляды.
Ей и самой было не до веселья. Этот проклятый ярл сказал, что будет навещать ее каждый день. Неужели придется засунуть остатки гордости куда подальше и добровольно отдаваться этому негодяю до тех пор, пока его проклятое семя не прорастет у нее в утробе?
— Чем сегодня займемся? — поинтересовался Рагнар, вытряхивая хлебные крошки из бороды. Он оглянулся по сторонам. — Может починить, подлатать чего надо?
— Да нет, ничего не нужно. — Бьорн допил эль и бахнул деревянной кружкой по столу. — Я думал, как вернусь из Кастиллы, проедусь по своим арендаторам… да только вот…
Его взгляд многозначительно указал на Виолу, которая собирала посуду. Она, заметив это, скорчила язвительную гримасу.
Рагнар поскреб затылок.
— Да уж. Задал тебе ярл работенку — за девицей словно нянька ходить.
— Мне уже это и самому все поперек горла, а отказаться не могу, — вздохнул Бьорн. — Отпущу ее к нему в дом — так ее же Фастрид с Ингваром со свету сживут.
Виола вздрогнула. Попасть к ярлу на растерзание его семейки было бы куда хуже, чем ее нынешнее положение. Она с тревогой посмотрела на Бьорна.
Тот ободрительно улыбнулся, и от сердца немного отлегло. Виола сложила тарелки и ложки в сковороду и понесла мыть.
Матильда увязалась за ней.
— Слушай, а что, этот старый хрыч тебя прямо при Бьорне того? — понизив голос, поинтересовалась она.
— Почти, — мрачно буркнула Виола, опуская сковородку в лохань с водой.
Подруга сокрушенно покачала головой.
— Бедный мужик.
— Кто? Ярл, что ли?
— Да какой ярл! — Матильда ткнула ее в бок. — Бьорн.
— С чего это он бедный? — фыркнула Виола, рьяно елозя тряпкой по тарелке.
— Жену его… прямо у него на глазах. Тебя… — пояснила подруга. — Того ушлепка он хотя бы зарубил на месте, а ярла-то и пальцем тронуть нельзя.
— В этот раз он пытался его остановить, за руки хватал. Но тот урод пригрозил, что заберет меня к себе и закует в кандалы.
Виола поставила вымытую тарелку на стол, а Матильда принялась вытирать ее полотенцем.
— Да уж. Добром все это не кончится, попомни мои слова… — вздохнула она. — Кстати, у меня для тебя кое-что есть. — Она достала из кармана глиняную бутылочку. — Вот — настой пастушьей сумки. Каждый день пей по маленькой ложке. Во время месячных сделаешь перерыв.
Виола ахнула от радости.
— Спасибо!
— Да не за что, — отмахнулась подруга. — Гритта, конечно, клялась, что средство надежное, но я бы на твоем месте не особо на него полагалась. Если будет на то воля богов — ты и от ветра понесешь, и никакая трава не поможет.
— Эх… Но все равно, лучше, чем ничего.
Виола тут же поспешила воспользоваться снадобьем. Зайдя за ширму, она вытащила из пузырька пробку и, налив немного зелья в ложку, проглотила. Настой был горьким и неприятно отдавал спиртом, но это не важно, главное — чтобы помогло.
В следующий момент на улице послышался стук копыт. Виола встрепенулась и, выглянув из-за перегородки, увидела, как распахнулась дверь, и в комнату ворвался взъерошенный мальчишка лет двенадцати. Сидящие за столом Бьорн и Рагнар дружно уставились на него.
— Господин Бьорн! Господин Бьорн! — задыхаясь, выпалил паренек. — Скорей! Вы должны поехать к нам!
— Ты вроде как Дарри, внук Биргит? — прищурился Бьорн.
Биргит? Кажется, так звали ту женщину, которая разожгла здесь очаг в первый вечер…
На чумазом лице мальчишки расплылась широкая улыбка.
— Точно, господин Бьорн. Бабушка Биргит послала меня за вами и велела без вас не возвращаться.
— Ты, малец, присядь, отдышись немного. — Бьорн указал на лавку напротив себя. — Виола, будь добра, принеси воды!
Недоуменно переглянувшись с Матильдой, Виола взяла с полки кувшин, наполнила кружку и поставила ее на стол перед пареньком.
— Спасибо, госпожа. — Тот уставился на нее круглыми серо-зелеными глазами. — Вы очень красивая.
Красивая? С огромным лиловым синяком? Виола смущенно дотронулась до подбитой скулы.
— Бабушка рассказывала, что у господина Бьорна новая жена… — добавил мальчишка.
— Вот уж язык как помело! — оборвал его Бьорн. — Пей, давай, и выкладывай, зачем пожаловал.
— Простите. — Дарри сделал несколько жадных глотков. — В-общем, тут такое дело. Оддольф опять поцапался с Фаральдом, да так, что чуть до смертоубийства не дошло.
— Снова из-за земли? — Бьорн скрестил руки на груди.
— Ну дык из-за чего же еще? Оддольф орет, что Фаральд ночью переставил забор, чтобы отхватить себе кусок, из-за которого они вечно грызутся. А Фаральд вопит, мол, забор еще его прадед ставил. А Оддольф сказал, что если забор не вернут на место, то он Фаральду в колодец нагадит. А Фаральд ответил, что тогда он самого Оддольфа в этот колодец запихнет. А Одольф ему на это…
— Как же они меня достали! — Бьорн в отчаянии закатил глаза. — Старые олухи!
Рагнар хмыкнул в рыжую бороду. Виола и Матильда переглянулись.
— В-общем, Оддольф схватился за вилы, Фаральд за лопату, и давай махаться, — взахлеб продолжал мальчишка. — Пришлось всей толпой их разнимать. Биргит велела ехать за вами, чтобы вы рассудили их между собой, иначе, грозятся друг друга поубивать.
— Ну и пусть, — ввернул Рагнар. — Бьорну зато меньше хлопот.
— Какой ты умный, тебе череп не жмет? — съязвила Матильда. — А потом пойдет месть, кровная вражда… они же там все между собой родня.
— Вы правы, госпожа! — с жаром подтвердил Дарри. — Вот и бабушка так говорит. Зови, мол, хозяина, иначе всем нам несдобровать.