— А-а-а! — из кустов донесся болезненный крик.
«Рагнар уложил уже двоих, а от меня все еще никакого толку!» — Виола поморщилась от досады.
На протяжении следующих минут ничего не происходило. Время тянулось мучительно долго, как стекающий с ложки мед. Спина взмокла, руки сводило нервной судорогой, а во всем теле никак не унималась дрожь.
«Врагов еще четверо, или пятеро против нас троих… точнее, двоих: меня и подстреленного Бьорна можно считать за одного. — Виола напряженно всматривалась в переплетение густых ветвей. — Расклад все еще не в нашу пользу, и теперь они знают, что мы здесь. Что дальше? Мы так и будем тут сидеть, пока не умрем от голода?»
Но тут снова зашуршали кусты. Виола встрепенулась. В лощине показалось двое бандитов. Прикрываясь щитами, они резво помчались в сторону камней. Почему только двое? Где остальные? Виола вопросительно взглянула на Рагнара. Тот, чуть высунувшись из-за валуна, целился не в приближающихся врагов, а в заросли, откуда те появились. Почему он не стреляет по бегущим? Ведь можно попробовать попасть по ногам!
Она подняла лук, но стоило ей выглянуть из-за камня, как мимо уха просвистела стрела. Быстро шмыгнув обратно, Виола услышала, как щелкнула тетива Рагнара, и из укрытия бандитов раздался вскрик.
— Не высовывайся! — прошипел Рагнар.
Виола притаилась за валуном, коря себя за опрометчивость. До нее дошло, что пара-тройка разбойников специально остались в кустах, чтобы прикрывать стрелами своих подельников, которые, тем временем, почти добрались до камней.
— Следи за лучниками и не лезь на рожон! — Рагнар схватил топор и щит, и юрким ужом сполз с валунов.
В следующий момент послышались яростные вопли, лязг оружия и гулкие удары стали по дереву. Какое-то время Виола наблюдала за кустами, но ветки не двигались, и она, больше не в силах оставаться в неведении, подползла к краю, чтобы посмотреть, что происходит внизу.
Ее спутники отчаянно сражались с нападавшими. Бьорн, размахивая топором, наседал на разбойника, но тесно стоящие камни ограничивали его движения, и бандит отбивал щитом все удары, то и дело порываясь совершить ответную атаку.
Виола натянула тетиву, однако дерущиеся двигались так быстро, что ей не удавалось прицелиться. Блестящее лезвие топора со свистом рассекало воздух, но Бьорн никак не мог пробить глухую оборону врага.
Рука устала держать тетиву, и Виола разжала пальцы.
— Фьють! — Стрела воткнулась в черный щит бандита. Тот пошатнулся, всего лишь на миг, но этого оказалось достаточно, чтобы Бьорн стремительно рубанул его по ногам.
Разбойник упал на землю, и мощный удар топора тут же превратил его лицо в кровавую кашу.
— Что с остальными? — крикнул Бьорн, бросаясь на помощь Рагнару.
Проклятье! Виола совсем забыла о лучниках в кустах! Она кинулась к своему наблюдательному посту, и как раз вовремя: двое бандитов бежали через лощину на подмогу своим сообщникам. Виола, почти не целясь, выстрелила в одного из них. Стрела ударилась о щит и отскочила, а разбойник даже не замедлил ход. Проклятье!
Виола схватила вторую стрелу, положила на тетиву. Задержав дыхание, она прицелилась в ноги. Над головой просвистело: в кустах остался еще один лучник. Плевать! Виола разжала пальцы. Бандит охнул и осел на землю: стрела попала ему в колено.
Второй тем временем добрался до камней, но, увидев, что Рагнар и Бьорн расправились с его сообщниками, кинулся обратно. Виола судорожно попыталась нацелить стрелу, но в следующую секунду Бьорн метнул ему в спину топор. Оружие с уханьем кувыркнулось в воздухе и вонзилось разбойнику между лопаток. Тот полетел на землю, а подоспевший Рагнар одним взмахом топора отрубил ему голову.
Тело забилось в конвульсиях, орошая траву алыми брызгами. Зрелище было отвратным, и Виола с трудом сдержала приступ тошноты.
Повернувшись к бандиту с простреленным коленом, она увидела, что тот торопливо отползает в заросли.
— Не уйдешь, сволочь! — Она натянула тетиву и пустила стрелу вслед беглецу. Та попала ему в плечо. Разбойник дернулся, и пополз еще быстрее, но тут подоспел Бьорн и могучим росчерком топора оборвал его жизнь.
— Осторожней, там еще один! — крикнула Виола, заметив, как шелохнулись ветки. Она стрельнула наугад, но так и не поняла, попала или нет. В следующий момент Рагнар и Бьорн бросились в кусты и выволокли оттуда упирающегося разбойника.
Обшарив заросли и убедившись, что в живых больше никого не осталось, Бьорн и Рагнар притащили бандита к валунам и швырнули его на землю. На вид было трудно определить его возраст: клочковатая борода и похожие на паклю волосы закрывали окровавленное лицо. Из бедра торчала стрела: видимо, именно его Рагнар и ранил в самом начале боя, и поэтому он остался в кустах, прикрывать подельников.
Рагнар связал ему руки за спиной, а Бьорн отвесил сапогом хорошую зуботычину.
— Пойду приведу коней, а ты потолкуй с нашим новым приятелем, — сказал Рагнар и отправился за лошадьми.
Виола решила пока не слезать с груды камней, а еще немного понаблюдать за окрестностями. Сверху было хорошо видно, как Бьорн допрашивает пленника.
— Имя? — потребовал он.
— Нюк, — буркнул бандит.
— Банда?
— Черные Щиты.
Черные Щиты? Знакомое название… Уж не о них ли говорила Матильда, когда рассказывала о нападении на Рюккен? Кажется, так и есть: Бьорн сдавлено ругнулся сквозь зубы.
— Мы ведь прогнали вашу гребаную шайку три года назад, — процедил он. — Так какого рожна вы вернулись?
— Не знаю. Так Кнут приказал.
— Что еще за Кнут?
— Наш атаман.
— Где он?
— Дык, вы его порешили. Вон его башка валяется.
— Кто вас нанял?
— Не знаю.
Резкий удар ногой отшвырнул бандита назад.
— Не ври, псина! — рявкнул Бьорн. — Отвечай!
— Клянусь богами, я не знаю, господин, — забормотал тот, с трудом поднимаясь на колени.
Его спутанная борода окрасилась кровью. На какой-то миг Виоле даже стало его жаль, но она тут же отогнала это чувство. Ублюдок сам виноват, а значит, поделом!
Бьорн опять замахнулся.
— Не надо! — пролепетал бандит, испуганно отшатнувшись. — Я и правда ничего не знаю. Атаман сказал, что сегодня мы должны засесть тут на дороге.
— Почему именно сегодня? Почему именно здесь?
— Не знаю! Клянусь! Я всего лишь делал, что мне велели.
Бьорн покрутил головой, разминая шею, несколько раз сжал и разжал кулаки.
— Хорошо, — наконец сказал он, вплотную приблизившись к пленнику. — Тогда ответь мне еще на пару вопросов.
— П-постараюсь.
— Скажешь правду — и я тебя отпущу…
— Спасибо, господин!
— Но если соврешь… — Бьорн выдержал многозначительную паузу. — Видишь девку, там, на камнях?
«Он имеет в виду меня? — удивилась Виола.
— Д-да, — разбойник опасливо покосился на нее.
— Так вот, она — ведьма, и сразу почует, что ты брешешь. И тогда я прибью твои кишки к этому дереву и заставлю тебя бегать вокруг него. Понял?
— Д-да, господин, — пробормотал бандит.
— Хорошо.
Бьорн опустился на корточки и пристально взглянул в лицо пленника. Тот вжал голову в плечи.
— Три года назад твоя банда напала на Рюккен. — Бьорн говорил спокойно, но Виола подсознательно уловила в его голосе звенящее напряжение натянутой струны. — Что ты знаешь об этом нападении?
Она заметила, как бандит украдкой взглянул на нее, и злобно оскалилась, растопырив пальцы. Разбойник шумно сглотнул и сбивчиво затараторил:
— Ну, это… Кнут тогда сказал, что почти все мужики в поход ушли, а тех, что остались вроде как свой человек в лес выманит.
— Кто этот человек?
— Не знаю, господин, клянусь!
— Что было дальше?
— Особо поживиться не удалось: ихние мужики из лесу некстати нагрянули. Пришлось делать ноги.
— Многих успели убить?
— Да нет, почти никого. Так, мальца одного пришибли, да бабу брюхатую снасильничали, обычное дело.
У Виолы перехватило дыхание. Неужели он говорит о…