Рядом со мной шла высокая фигура человека завернутого в саван. Кроме этой детали, я ничего не мог больше разглядеть, мой спутник как бы растворялся в этом вечном вечернем сумраке. Шли мы долго. Наконец, я не выдержал и спросил:
- Где мы?
- Эта река Стикс, которая течет между миром живых и миром мертвых, - тут же ответила мне фигура, словно мы вели неторопливую беседу и на секундочку ее прервали.
Мы еще немного прошлись, наслаждаясь видом этого дивного места, и я созрел для второго вопроса:
- А вы, надо полагать, и есть Царь Мертвых?
- Да, но имя Бог Милосердия мне подходит гораздо лучше.
Вот как? Неожиданно, подумал я, а мой спутник продолжил:
- Это имя больше соответствует моей сути. В своем милосердии я хочу избавить все живое от страданий и подарить ему вечную жизнь.
- То есть сделать из всего нежить? - уточнил я.
- Нежить бывает разная. Это не только разложившиеся тупые трупы, но и существа со свободной волей, с нестареющими телами, которым неведомы страдания живых: болезни, голод, отчаяние. Те существа, которые могут получиться из людей, как бабочка получается из гусеницы, и сохранить в себе способность творить.
Мы еще немного прошлись и я спросил в третий раз:
- Почему я должен верить во все это?
- Потому что мои слова это истина и в них нет ни капли лжи.
А потом добавил:
- Я понимаю, вы уже сделали для себя выбор. Но подумайте о всех тех, кого вы лишаете права выбора, всех тех, кто умирает в муках и отчаянии. О детях, которые теряют своих родителей. О родителях, которые молят небеса, что бы они продлили жизнь их детей. Выпустите меня из своего сердца. И пусть каждый сам решит, чего он больше хочет, смерти или вечной жизни.
От этих слов я проснулся. Мое сердце стучало как бешеное. По всему телу градом катились крупные капли холодного пота.
Ты какого демона так завелось, разозлился я на свое сердце. Все и всегда тебе по барабану, а тут ты готово разорвать мою грудь? Немедленно сбавь обороты, потребовал я.
После этого я стал ходить по своей спальне и размышлять, что за дрянь мне приснилась. Значит так, Александр, у меня для тебя плохие новости, сказал я себе:
1. Царь Мертвых реально существует. Я хорошо разбираюсь в своих снах и то, что было, это не плод моей фантазии.
2. Эта тварь не забыла обо мне и имеет на меня свои мутные планы.
3. Она очень хорошо изучила меня и привела те аргументы, к которым я был очень неравнодушен.
Так, и что мне со всем этим счастьем делать?
1. Ни в коем случае не верить Царю Мертвых. Я не могу рисковать судьбой всего живого, просто потому, что кто-то сказал, что его слова это истина. Пусть сначала докажет, и докажет не один раз. Как? Не мои заботы.
2. Пора мне уже начать шевелить булками. Только пока не понятно как.
Я размышлял о том, что понял, когда смотрел на проклятую корону. Она это портал, который сейчас находится в моем сердце. А моя душа это ключ, который может открыть его. Ключ можно провернуть и открыть дверь, а ведь можно его и сломать.
Уничтожить мое астральное тело, как основу моей души? Я очень не люблю необратимых решений, а Царь Мертвых уже посеял во мне сомнение, если я не прав, то я сделаю непоправимую ошибку. И теперь мне вдвойне тяжелей будет решиться на этот шаг.
Пока я размышлял, сердце мое успокоилось. Ладно, пойду заварю себе крепкого чаю.
Глава XХV. Разборки по-мужски.
Пока чай заваривался, я успел принять душ и сейчас сидел на кухне и думал об одной интересной вещи. Если Царь Мертвых говорит истину, то получается я зря убил барона Франкинштайна и двести его соратников. Эти добрейшие люди хотели рая на земле, а я их так жестоко не понял.
На самом деле непонятно, чего они там хотели и чего бы добились, но во имя своей великой цели они уже порешили несколько человек и еще парочку собирались зверски замучить. А я защищал свою жизнь и жизнь близких мне людей. А в остальных ситуациях? Хм. А в остальных, мне тоже можно много чего предъявить.
Ароматный чай прогнал мою утреннюю слабость и я равнодушно подумал, если кто-то может предъявить, то пусть приходит и предъявляет.
В дверь раздался стук. Магическим зрением я рассмотрел трех человек. Похоже, что мне уже пришли кое-что предъявить. Пойду открою.
На крыльце стояло три шестнадцатилетних кадета. В центре стоял тот, которого целовала Алиссия. Все трое были чуточку выше чем я. Оперативно, не успел я толком проснуться, а они меня уже вычислили. Можно не волноваться за будущее нашей армии, если там будут такие смышленые ребята.
- Мы пришли разобраться с тобой по-мужски, - сказал центральный и в его глазах была ненависть.