Будущее в Санкт-Петербурге казалось многообещающим. Мои проекты и достижения привлекали внимание не только в России, но и за её пределами. Я получала предложения о сотрудничестве от различных организаций и университетов, а также приглашения на международные конференции и семинары. Мои наставники видели во мне талантливого и перспективного специалиста, который способен внести значительный вклад в сохранение культурного наследия. Коллеги говорили, что во мне удивительным образом сочеталась страсть к истории, которую я унаследовала от отца, и любовь к архитектуре, которую я полюбила ещё в детстве.
Всё это делало переезд в Челябинск ещё более трудным для меня. Я понимала, что мне предстоит оставить не только любимый город, но и успешную карьеру, построенную упорным трудом и талантом. Однако желание поддержать отца в трудный момент перевесили мои собственные амбиции и страхи.
Когда я вернулась домой после разговора с Фёдором в кафе, отца уже не было за рабочим столом. Я тихо подошла к его комнате и заглянула внутрь. Пётр Петрович спал, его лицо было спокойным и умиротворённым. Я знала, что меняю жизнь ради него, и это придавало мне силы.
— Мы справимся, папа, — прошептала я, закрывая дверь. — Мы справимся.
На следующий день я начала паковать вещи. Каждая книга, каждый сувенир напоминали мне о тех моментах, которые я провела в Петербурге. Я аккуратно укладывала их в коробки, словно собирая кусочки своей жизни, которую мне предстояло оставить. Иногда я останавливалась, держа в руках очередную вещь, и погружалась в воспоминания.
Вечером я решила подняться на крышу одного из домов, чтобы насладиться видом на город. Этот вид был для меня символом всего, что я любила в Санкт-Петербурге. Я стояла на крыше, наблюдая за огнями города, и чувствовала, как моё сердце сжимается от грусти. С этого места я могла видеть любимые места: Эрмитаж, купола Исаакиевского собора, Дворцовую площадь. Я думала о том, как много здесь пережито и как много я теряю, покидая этот город.
День отъезда наступил быстрее, чем я ожидала. Мы стояли у подъезда, окружённые коробками и чемоданами. Машина уже ждала нас, и я в последний раз оглядывала наш дом. Сердце сжималось от боли, но я знала, что это необходимо.
— Лиза, мы готовы? — спросил отец, заметив моё замешательство.
— Да, папа, готовы, — ответила я, стараясь придать голосу уверенность.
По дороге на железнодорожный вокзал я молчала, погружённая в свои мысли. Мысли о будущем смешивались с воспоминаниями о прошлом. Я понимала, что нас ждёт новая жизнь, полная неизвестности, но верила, что мы справимся.
А ещё я думала о недавнем разговоре с Фёдором.
Глава 3. Разговор с Федором
За несколько дней до отъезда я встретилась в кафе со своим лучшим другом Фёдором. Мы знакомы с трёх лет. Вместе ходили в детский сад, потом учились в одной школе, а затем и в одном институте. До недавнего времени даже работали вместе. Фёдор был для меня больше, чем просто друг, скорее как брат. Мы делились друг с другом всем — от первых детских проблем до подростковых переживаний. Несмотря на то, что у нас никогда не было романтических отношений, наша дружба была очень близкой и глубокой.
Я сидела в уютном кафе недалеко от Эрмитажа. Это место было наполнено воспоминаниями: рабочие проекты, разговоры о жизни и, конечно, обсуждение всех подружек Фёдора. Каждый уголок этого кафе был пропитан нашими историями. Я смотрела в окно, за которым промозглый Санкт-Петербург казался ещё серее, чем обычно. В душе бушевала буря чувств: страх перед неизвестностью и грусть от предстоящего расставания с родным городом.
Звонок колокольчика над дверью известил о приходе Фёдора. Высокий, в серой толстовке, он быстро нашёл меня взглядом и подошёл к столику. Фёдор, которого я всегда называла Тео, был намного выше меня, а последние несколько лет стал активно заниматься спортом, превратившись из худого подростка в широкоплечего мужчину. Мы всегда были разными: он — блондин с тёмными глазами, я — брюнетка с зелёными. В девятом классе я покрасила волосы в ярко-красный цвет, и с тех пор этот цвет стал моим постоянным спутником. Тео предпочитал тёмные и объёмные вещи, а я всегда старалась носить что-то яркое, чтобы добавить красок в серую палитру Петербурга и в свою жизнь.