— Я всё понимаю. Мне нравится работать непосредственно на объекте, и я непритязательна к условиям. Спасибо за такую возможность. Я просто рада, что нашла интересную работу в Челябинске. Если честно, то я думала, что просто умру здесь от скуки, — улыбаясь, говорила я.
Так неожиданно я стала куратором проекта реставрации старинного элеватора. Работая в архитектурной компании, занимающейся восстановлением исторических зданий, я чувствовала, что нашла своё призвание. Возможно, я узнаю Челябинск с более приятной стороны.
Глава 7. Начало работы
Начало работы в новой фирме было напряжённым. Меня сразу бросили в бурный поток дел и задач. За пару дней нужно было не только разобраться с проектом, но и влиться в команду. На каждом углу подстерегали новые вызовы, требующие моментальных решений.
Моя основная задача — реставрация старинного элеватора — оказалась сложной. Погружение в проект требовало глубокого понимания всех его аспектов. Здание, несмотря на своё текущее состояние, было историческим памятником. Его стены, обветшалые и потемневшие от времени и заброшенности, казались немыми свидетелями событий, переживших века. Проект реставрации не заключался просто в обновлении фасада или укреплении конструкций. Нам предстояло вернуть зданию душу, сохранить его наследие, придав ему новую жизнь и функцию. Реставрация элеватора должна была не просто восстановить его былую мощь, но и позволить ему занять важное место в культурной среде города.
Проект представлял собой головоломку: нужно было учитывать и технические аспекты, и историческую значимость. Я погружалась в чертежи, штудировала архивные документы и изучала старые фотографии, пытаясь понять, как сохранить дух эпохи и адаптировать его к современным требованиям. Это было сродни реставрации картины: каждый мазок, каждая деталь имела значение и влияла на итоговый результат. В моей голове постоянно возникали вопросы: как лучше укрепить фундамент, какие материалы использовать для отделки, чтобы сохранить аутентичность, но при этом сделать здание пригодным для современного использования?
Немалую часть времени я посвящала сбору необходимой документации и согласованию всех нюансов с руководством и подрядчиками. Каждая бумажка, каждый пункт соглашений могли стать камнем преткновения, способным затормозить работу или, что ещё хуже, полностью её остановить. Сроки реализации проекта были жёстко оговорены — никто не собирался терпеть задержки, ведь открытие культурного центра планировалось к определённой дате, а срыв сроков грозил не только репутационными потерями, но и огромными штрафами. Учитывая объём инвестиций и уровень внимания к проекту со стороны властей, на кону стояло слишком многое.
Но даже с учётом всех этих сложностей, главным вызовом для меня оказался не сам проект, а человек, с которым мне предстояло тесно работать — директор строительной фирмы Иван Ставрицкий. О нём ходили легенды. Местные сотрудники рассказывали, что он был не просто строгим, а настоящим тираном. Его жёсткие методы работы могли вывести из себя кого угодно, и даже самые опытные строители старались не попадаться ему на глаза, когда он в плохом настроении. Ставрицкий славился своим бескомпромиссным подходом: если что-то шло не так, он лично устраивал разнос каждому, кто допустил ошибку, не разбираясь, по чьей вине произошёл сбой.
Мне предстояло не просто работать с Иваном Алексеевичем, а наладить с ним контакт, чтобы проект шёл гладко и без сбоев. Без его поддержки и одобрения наш проект мог попросту застопориться. Я решила, что лучший способ наладить сотрудничество — это личная встреча. Мне нужно было выйти из комфорта офиса и увидеть всё своими глазами, а также обсудить все нюансы напрямую с Иваном Алексеевичем.
Когда я впервые прибыла на строительную площадку, элеватор предстал передо мной во всей своей мрачной, внушающей трепет величественности. Несмотря на то, что здание было заброшено и разрушено, в нём ощущалась некая неуловимая сила. Оно возвышалось среди современных многоэтажек, как некий исполин из прошлого, напоминающий о забытых временах. Высокие серые стены были покрыты копотью, местами обвалившимися, как следы прошедших через него бурь и пожаров. Вокруг стройки виднелись груды строительных материалов и техника, рабочие сновали туда-сюда, поднимая облака пыли и грохот металла.