— Это… живое? — выдохнула она.
— Более живое, чем ты думаешь.
Маг остановился, повернулся к ней и чуть склонил голову.
— Стань в центр рощи. Не бойся.
Людмила подошла к кругу деревьев. В тот момент, когда она ступила на траву, та будто ожила — мягко пружинила, а под ногами пробежал тёплый свет, как будто земля приветствовала её.
— Закрой глаза, — велел маг. — И дыши. Только слушай.
Она послушалась. Сначала слышала лишь ветер и свои шаги, но затем… почувствовала волну тепла. Деревья словно обернулись к ней лицами — она ощущала их внимание, их ритм.
Ты тревожишься, — прозвучало где-то внутри неё.
Людмила дернулась.
— Они… говорят со мной?
— Не словами, а сердцем. Что они чувствуют? — его голос был близко, как будто он стоял у самого её уха.
— Любопытство… И что-то вроде… тревоги? — она нахмурилась.
И тут деревья отозвались резким звоном. Листья задрожали, и лёгкий ветер сменился порывами.
— Ты пугаешь их своей паникой, — сказал маг. — Попробуй иначе. Подумай о чём-то тёплом.
Она сжала кулаки, глубоко вдохнула и вспомнила Марсика — своего кота, как он свернулся клубком у неё на коленях. Тревога отступила. Листья тут же стали мягко звенеть, словно одобряя её воспоминание.
— Ты видишь? — маг шагнул ближе. — Они отвечают тебе. Твоя эмоция — их дыхание.
Людмила открыла глаза, и ахнула. Деревья вокруг неё светились, как если бы их листья ловили её тепло.
— Это… невероятно.
— Это — твоя сила. Если ты научишься управлять этим, ты сможешь делать больше, чем думаешь.
— А если я не захочу управлять? — спросила она, обернувшись к нему.
— Тогда мир будет управлять тобой, — серьёзно ответил он. — И это куда опаснее.
Людмила опустилась на траву в центре рощи, положив ладонь на мягкий, тёплый мох, который казался живым. Деревья вокруг всё ещё звенели, но теперь — спокойно, будто приняли её присутствие. Она подняла взгляд на мага.
— Расскажи мне про этот мир.
Он стоял напротив, опираясь на свой посох. Янтарные глаза на миг сузились, будто он решал, с чего начать.
— Этот мир зовут Элара, — начал он, медленно обходя её кругом, словно проверяя, как она ощущает пространство. — Он живой. Каждая его часть — земля, реки, даже воздух — имеет собственный голос. Раньше маги умели слушать этот голос. Но времена изменились.
— Что случилось? — тихо спросила Людмила.
— Стихии разъединились. Люди начали бороться за власть, забыв, что мир — не их собственность. Маги Четырёх Домов — хранители равновесия — больше не слышат его истинного дыхания. Они стали использовать магию как оружие, а не как путь.
Людмила нахмурилась.
— И вы хотите, чтобы я… что, всё это исправила? Я даже не знаю, как управлять тем, что чувствую. Я ведь не просила быть «связующим звеном» между вашим миром и моим.
Маг остановился, глядя на неё пристально.
— Никто не просит. Сердце между мирами — не выбор, а природа. Оно рождается редко, и его обладатель… не всегда приходит из этого мира.
— Подожди, ты хочешь сказать, что я не первая? удивилась она.
Он кивнул.
— Были другие. Некоторые остались. Некоторые сгорели — их сердца не выдержали силы Элары.
— А если я просто не хочу? Если хочу вернуться домой? — её голос дрогнул, и в памяти вспыхнули мама, сестра, кот… родная жизнь, которая казалась теперь такой далёкой.
Маг наклонился, чтобы его взгляд оказался на уровне её глаз.
— Дом… это не всегда место. Иногда это то, что ты создаёшь вокруг себя.
Людмила отвела глаза.
— Мне кажется, ты слишком много решаешь за меня.
— Я ничего не решаю. Его голос стал мягче, но в нём всё ещё звучала сила. Но если ты хочешь узнать, кто ты здесь и почему твоя жизнь не закончилась там, под развалинами, — тебе придётся выслушать этот мир.
Он протянул ей руку.
— Пойдём. Я покажу тебе, как Элара хранит память. Может, тогда ты сама поймёшь, чего хочешь.
8
Решение
После разговора с Кайларом Людмила долго сидела у окна своей комнаты. Замок казался слишком тихим, но эта тишина не была доброй. Она ощущала взгляды — не прямые, а косые, словно стены и коридоры наблюдали за каждым её шагом.
Испытание… маги… пророчества…
С каждым воспоминанием её раздражение росло. Почему она должна слушаться незнакомцев? Почему должна соглашаться на роль, которую кто-то придумал за неё?