— Звучит… слишком хорошо, чтобы быть правдой, заметила она, прищурившись. А если я захочу что-то простое? Например, кофе. Или джинсы.
— Что бы ты ни захотела, твоя энергия найдёт способ это создать. Он кивнул на её живую одежду, которая чуть изменила цвет от её эмоций. — Видишь? Ты уже носишь то, что отражает твоё желание — ткань подстроилась под тебя.
— А деньги? У вас что, всё по бартеру? Магия вместо кошелька? Людмила подняла брови.
— Деньги здесь есть. Но для тебя они пока не имеют смысла. Всё, что касается твоей защиты и пути, — моя ответственность.
— О, значит, я еду с личным спонсором? усмехнулась она.
Кайлар посмотрел на неё внимательно, его взгляд на секунду стал тёплым.
— Если хочешь так думать — думай. Но помни: я отвечаю за тебя не как за гостя. А как за сердце, от которого может зависеть весь этот мир.
Людмила вздохнула и отвернулась к окну, наблюдая, как серебристые деревья отступают, уступая место золотым лугам.
— Иногда мне кажется, что я попала в сказку. Но… не знаю, готова ли я быть частью этой сказки.
— Ты не зритель, Людмила, — тихо сказал Кайлар. Ты уже её героиня.
Людмила сидела в магомобиле, наблюдая, как лес за окнами сменяется мягкими холмами, залитыми золотистым светом. Мысли о вещах и привычных земных мелочах не отпускали её.
— Кайлар, ты же всегда путешествуешь? — спросила она, отрывая взгляд от дороги. Но у тебя нет рюкзаков, чемоданов… Как ты обходишься без вещей?
Он чуть улыбнулся, будто этот вопрос был слишком простым, чтобы на него отвечать.
— В этом мире вещи не главное. Здесь всё живое и откликается на того, кто его касается. Тебе не нужны сто предметов, чтобы выжить. Всё необходимое может быть создано из того, что ты чувствуешь.
— Как это — «создано»? приподняла бровь Людмила.
— Смотри.
Он провёл ладонью по воздуху перед собой. Вначале ничего не произошло, но потом воздух словно дрогнул, и прямо в его руке появился лёгкий плащ, сотканный из тончайшего серебристого материала. Людмила ахнула.
— Это… ты только что сделал?! Из воздуха?!
— Не из воздуха. Из энергии. Из чувства. Он протянул плащ ей. Я подумал о защите. О том, что нужно что-то лёгкое, но тёплое. Элара ответила.
Людмила осторожно провела рукой по ткани. Она была мягкой, как шёлк, и чуть тёплой, словно впитала в себя эмоцию, из которой родилась.
— Ты хочешь сказать, что я тоже так могу?
— Ты уже делала это. Твоя живая одежда, это результат твоего сердца. Когда ты злишься, она темнеет. Когда ты спокоена, она мягче и светлее. Но со временем ты сможешь создавать предметы из эмоций.
Она нахмурилась, глядя на него с сомнением.
— А если я, например, представлю чашку кофе — она появится?
— Если вложишь в это желание правильную силу. Но помни: то, что ты создаёшь, зависит не только от мыслей, но и от состояния души. Если внутри хаос — вещи будут нестабильными.
Людмила задумалась, представив все привычные вещи из своего дома фотографии, любимую кружку, мягкий плед. Неужели всё это можно создать здесь?
— А что если эмоции… плохие? Если я боюсь или злюсь?
Кайлар посмотрел на неё серьёзно.
— Тогда ты создашь тьму. Она может быть опаснее любого врага. Сила сердца всегда зеркалит то, что в тебе.
— Значит, я могу и разрушать? тихо спросила она.
— Да. И поэтому тебе нужно научиться управлять собой. Твои эмоции это твои главные инструменты и твои главные враги.
Она кивнула, прижимая плащ к груди, и впервые задумалась: А что, если моя земная жизнь тоже была полна магии, просто я этого не замечала?
— Хочешь попробовать? неожиданно предложил Кайлар, глядя на неё, пока магомобиль мягко покачивался на дороге.
— Создать что-то? уточнила Людмила, слегка напрягаясь.
— Да. Но начнём с простого. Подумай о предмете, который тебе дорог. Что-то, что ты можешь представить до мелочей.
Людмила на секунду задумалась.
— Я хочу… кружку. Белую, с рисунком кота. Такая у меня дома.
Кайлар кивнул.
— Закрой глаза. Представь её. Не просто форму почувствуй, что она значит для тебя. Тепло, привычный утренний запах кофе… Всё, что связывает тебя с этим предметом. И главное — не напрягайся. Созидание всегда мягкое.
Она послушалась. В голове сразу всплыло утро: тёплый свет в кухне, Марсик, спящий на стуле, и эта кружка, немного треснувшая у края, но любимая. Людмила сосредоточилась, и в груди возникло знакомое тепло, как будто кто-то зажёг свечу.