Перед её ладонями начал сгущаться свет. Он собрался в тонкий шар и медленно начал принимать форму…
— Получается! выдохнула она, открыв один глаз.
Но в этот момент её охватил страх А вдруг я сделаю что-то не то? Свет в её руках дрогнул, форма кружки исказилась и превратилась в странный гибрид: полукружка-полуцветок, у которого из края торчали лепестки.
— Что это… за монстр? Людмила ошеломлённо посмотрела на «творение».
Кайлар тихо рассмеялся. У него, редкий, тёплый смех.
— Это твой первый предмет. И это… неплохо. Ты вложила в него не только память о кружке, но и чувство растерянности. Вот тебе и цветок.
— Отлично. Моя магия это хаос на ножках, фыркнула она.
— Нет. Это всего лишь сердце, которое ещё не знает, как быть спокойным. Он осторожно коснулся её ладони, и «кружко-цветок» мягко растворился в воздухе. Скоро ты научишься держать мысль и эмоцию в равновесии. И тогда ты сможешь создавать всё, что пожелаешь.
Людмила вздохнула, но в глубине души почувствовала странную гордость. Даже это маленькое чудо, пусть и кривое, казалось шагом вперёд.
— Скоро я попробую снова, сказала она.
— Скоро ты попробуешь больше, чем кружку, Людмила. — Его взгляд стал серьёзным. Потому что в Огненных долинах тебе придётся создать что-то, что защитит нас обоих.
После рассказа Кайлара о том, как эмоции могут создавать вещи, Людмила не удержалась.
— Хорошо, проверим твою теорию. Я хочу… эклер.
Кайлар слегка приподнял бровь.
— Что это?
— Пирожное. Очень вкусное. С кремом внутри, покрытое шоколадом. Ты точно оценишь.
Она закрыла глаза и представила любимое лакомство: мягкое тесто, блестящую шоколадную глазурь, сладкий крем. Внутри неё поднялось чувство радости — воспоминание о том, как она с сестрой покупала эти эклеры в маленькой кондитерской у дома.
Свет в её ладонях начал собираться в форму. Через несколько секунд на коленях у неё появилось… нечто. Это было похоже на эклер, но крем оказался ярко-жёлтым, а от пирожного пахло… лимоном.
— Эм… ну, почти получилось, — Людмила смущённо улыбнулась. Может, я слишком сильно подумала о солнечном свете, когда создавала его.
— Солнечный эклер? — Кайлар склонил голову, с интересом разглядывая десерт. — Ты удивляешь меня. Можно попробовать?
— Конечно. Только будь готов — это может быть… сюрприз.
Кайлар осторожно откусил кусочек, и его лицо слегка изменилось не от ужаса, а от неожиданного вкуса.
— Это… не похоже ни на что, что я пробовал. Но это приятно.
Людмила тоже попробовала.
— Ну да, лимонный эклер. Что ж, тоже неплохо! Она засмеялась, и смех был лёгким, искренним.
Кайлар тоже позволил себе улыбку редкую, но тёплую.
— Если ты научишься делать такие вещи, мне придётся забыть про обычную еду.
— Тогда готовься — в следующий раз я попробую торт. Или… может, борщ? — она засмеялась ещё громче, представив борщ из магии.
— Я боюсь представить, что получится, если ты подумаешь о супе и улыбке одновременно, — сдержанно пошутил он, и они оба расхохотались.
Впервые за всё время Людмила почувствовала себя… дома. Пусть ненадолго.
Когда смех стих, Кайлар всё ещё смотрел на Людмилу с едва заметным удивлением. Он держал кусочек лимонного эклера в пальцах, словно боялся разрушить это крошечное чудо.
— Ты понимаешь, что это необычно? наконец произнёс он.
— Эклер? Конечно, необычно. Я в жизни не пекла эклеры, а тут трах - бах, и получилось. Даже с лимоном! она улыбнулась.
— Не в этом дело, Кайлар чуть покачал головой. Создание еды с помощью магии почти невозможный дар. Это требует эмоций не силы, а тепла, заботы, воспоминаний о доме. Большинство магов могут вызывать оружие, камень, металл… но не то, что связано с жизнью и вкусом.
Людмила удивлённо подняла брови.
— То есть… ты хочешь сказать, что я сделала что-то уникальное, только потому что подумала о сладостях?
Кайлар задумчиво посмотрел на эклер, затем на неё.
— Не просто о сладостях. Ты вложила в него радость. Этот эклер — не еда, а воспоминание о том, что делает тебя счастливой. И это делает тебя особенной.
Людмила замолчала, вдруг почувствовав лёгкое тепло в груди не магическое, а человеческое.
— На Земле я иногда чувствовала, что всё, что у меня получается, просто фотографии и мелочи. А тут, оказывается, даже пирожное — это магия.