— Ты хочешь сказать… эта магия может напасть на меня?
— Не только на тебя. Здесь даже ветер — часть огня. Он не прощает слабости.
Они вышли из магомобиля. Людмила сразу почувствовала жар, который пробирал до костей. Трава отсутствовала — её заменяли чёрные, сухие нити, похожие на сгоревшие корни. Вдали слышалось рычание, будто сама земля недовольно ворчала.
Кайлар обернулся к ней.
— Здесь ты научишься не только управлять светом своего сердца, но и защищаться от того, что хочет его поглотить.
— И как ты предлагаешь это сделать? — спросила она, пытаясь справиться с тревогой.
Маг медленно провёл посохом по земле, и из-под трещин вырвалась огненная волна, словно кто-то разбудил спящего зверя.
— Смотри, Людмила. Чтобы укротить огонь, нужно стать сильнее страха. Сегодня ты научишься не просто создавать предметы, но и держать огонь в своих руках.
Кайлар отвёл Людмилу чуть в сторону от магомобиля — туда, где земля была тёмнее, а трещины дышали красноватым светом. Воздух там пульсировал, словно сам напоминал о силе стихии.
— Огонь — не враг, если его понять, — сказал он, опираясь на посох. — Но он не прощает слабость. Попробуй почувствовать его, Людмила. Не бойся.
Она встала на колени у одной из трещин. Оттуда вырывалось тепло, как дыхание раскалённого зверя.
— Ты серьёзно думаешь, что я могу… трогать огонь?
— Не трогать. Разговаривать с ним.
— С огнём?! — фыркнула она.
— Этот мир живой. Каждая стихия слышит тебя, если ты искренна. Попробуй протянуть руку.
Людмила глубоко вдохнула, протянула ладонь к трещине. Сначала она ощутила лишь жар, от которого захотелось отдёрнуть руку, но потом… странное покалывание, будто огонь касался её изнутри, а не снаружи.
— Он… чувствует меня, прошептала она.
— Да. Но ты должна показать, что не боишься. Закрой глаза. Представь, что этот огонь — не угроза, а продолжение твоего дыхания.
Людмила зажмурилась и попробовала сосредоточиться. Сердце колотилось, но постепенно она вспомнила свет своего сердца, тот самый золотой огонь, что помогал ей в рощах и с туманным существом.
Пламя над трещиной слегка дрогнуло и потянулось к её ладони, как будто любопытное существо.
— Так… — тихо сказал Кайлар. — А теперь попробуй направить его. Представь, что он — твой щит.
Людмила сосредоточилась, но в этот момент её охватила тревога — а вдруг я сделаю что-то не так? Огонь мгновенно отреагировал: пламя вспыхнуло, ударив в сторону, и обожгло воздух так близко, что она отпрянула.
— Я… не могу! Он слишком сильный!
— Ты не слабее, Людмила. Просто твои эмоции разрознены. Если ты боишься — огонь станет врагом. Если уверена — он послушается.
Она тяжело дышала, глядя на дрожащий поток пламени.
— А если я разозлюсь? Что будет тогда?
— Попробуй. Но направь злость, а не дай ей сжечь тебя.
Людмила закрыла глаза и представила всё, что её злило: несправедливость того, что её вырвали из привычного мира, взгляд магов, в котором она чувствовала себя чужой. Но вместе с этим она вспомнила, как хотела защитить Марсика, семью, себя саму. Огонь под её ладонью вдруг замер, стал мягче и собрался в полукруглый щит из огненных лент, словно из живого света.
— Я… сделала это?! выдохнула она.
Кайлар едва заметно улыбнулся, но его глаза вспыхнули гордостью.
— Да. Это твой первый щит. Ты начинаешь чувствовать стихию.
— Щит — это только начало, — сказал Кайлар, выпрямляясь. Он провёл рукой по воздуху, и из кончика посоха вылетела небольшая огненная сфера, пульсирующая, как живое сердце. — Теперь попробуем отразить удар.
— Что?! Ты хочешь бросить в меня огонь?! Людмила сделала шаг назад.
— Не хочу — сделаю. Это безопасно, если ты удержишь щит.
— Если я удержу… пробормотала она.
— Ты удержишь, если будешь слушать своё сердце.
Он взмахнул посохом, и огненная сфера рванулась к ней, оставляя за собой след жаркого воздуха. Людмила в панике выставила руки, но огонь едва не коснулся её. Щит появился в последнюю секунду — неровный, дрожащий, но выдержал.
— Слишком много страха, заметил Кайлар. Попробуй снова.
Он создал две сферы. Они закружились, как два хищника, и одновременно полетели к ней. Людмила стиснула зубы, заставляя себя не отступать. Она подумала о том, что хочет защитить себя — и огонь послушался. Щит стал плотнее, а от его края разошлись искры, отражая удар.