— Кайлар, что это за маги Воды? Они такие же… странные, как Шал’те? спросила она, нервно теребя амулет из лавы на шее.
— Не странные. Скорее, холодные, ответил Кайлар, не отрывая взгляда от дороги. Маги Воды никогда не спешат. Они изучают чужих так, будто хотят заглянуть внутрь души. Они не кричат и не спорят, но от их слов может быть холоднее, чем от ледяной бури.
Людмила нахмурилась.
— То есть, они будут меня… тестировать, как и Шал’те?
— Да. Но их испытания, совершенно другие. Если огонь проверяет силу сердца через смелость, то вода проверяет твою глубину, твои настоящие чувства.
— И в чём опасность? Что, они утопят меня, если я им не понравлюсь? — полусерьёзно спросила она.
Кайлар слегка усмехнулся, но глаза его оставались серьёзными.
— У воды нет привычки «не нравиться». Она просто поглощает тех, кто не может устоять перед её тягой. Если ты войдёшь в её поток с хаосом внутри, она затянет тебя в собственные глубины.
— Это звучит… жутко.
— Так и есть. Вода это стихия памяти и тайных страхов. Она покажет тебе то, что ты прячешь даже от себя.
Людмила передёрнула плечами.
— А ты сам… проходил их испытания?
— Да, много лет назад. — Кайлар замолчал на мгновение, словно решал, стоит ли говорить дальше. — И если бы я тогда не нашёл опору в себе, я бы утонул в собственных воспоминаниях.
Людмила сжала амулет.
— Прекрасно. То есть меня ждёт не просто «озеро», а психологический кошмар на воде?
— Ты сможешь, — тихо сказал Кайлар. — Я видел, как ты остановила огонь. Ты сильнее, чем думаешь.
Ветер за окном магомобиля усилился. Вдалеке показались горы, их вершины сверкали белым светом, словно кто-то рассыпал по ним осколки стекла.
— Это горы? — спросила Людмила.
— Да. За ними лежат Хрустальные озёра. Мы прибудем к ним через два дня.
Она замолчала, вглядываясь в горизонт, но в глубине души почувствовала тревогу. Что же покажет ей вода? И что, если она не выдержит?
Ночь опустилась быстро. Магомобиль остановили на небольшой поляне, где рядом тихо журчал ручей — первый знак, что они приближаются к землям Воды. Кайлар развёл костёр, но даже огонь здесь казался другим: мягким, серебристым, словно он уже подчинялся влиянию влаги.
Людмила сидела, обняв колени, и смотрела на искры, уносящиеся в темноту.
— Ты говорил, что у каждой стихии есть свои тайны. Что скрывает вода? спросила она, нарушая тишину.
Кайлар задумчиво провёл пальцами над пламенем, словно чувствовал его дыхание.
— Вода самая древняя и самая упрямая из стихий. Она хранит воспоминания всех, кто когда-либо касался её. Говорят, первый маг Воды появился тысячи лет назад. Он не был сильным воином или великим учёным. Он был обычным рыбаком.
— Рыбак? Людмила приподняла бровь.
— Да. Его звали Арель. Каждый день он выходил на озеро, чтобы ловить рыбу для своей деревни. Но больше всего он любил слушать воду. Он говорил с ней, как с другом. Он рассказывал ей о своих мечтах, о том, кого любит, и даже о страхах.
Кайлар на секунду замолчал, будто прислушиваясь к памяти легенды.
— Однажды на деревню обрушился шторм. Люди бежали, а Арель пошёл на озеро, потому что слышал его плач. Он погрузил руки в воду и попросил её успокоиться. И вода… ответила. Волны опустились, и шторм прекратился. С тех пор его называли первым магом Воды.
— Красиво, но… разве это не сказка? — осторожно спросила Людмила.
— Сказки это правда, которую мы умеем слушать, — сказал Кайлар, глядя на неё. Арель понял, что вода не любит тех, кто пытается её покорить. Она слушает только тех, кто честен с собой.
Людмила посмотрела на ручей, что поблёскивал в темноте.
— А если вода покажет мне то, что я не хочу видеть?
— Значит, ты должна будешь это принять. Вода не врёт. Она отражает то, что уже есть в твоём сердце.
Они замолчали. Костёр потрескивал, а где-то далеко, в темноте, слышался звук ночных птиц. Людмила улеглась на плащ, чувствуя тепло от огня. Перед сном она ещё раз взглянула на ручей. В его отражении ей показалось, что на мгновение вода вспыхнула светом, словно подмигнула ей.