2
Глава 2. Сердце между мирами
Они шли молча. Людмила едва успевала за его шагами — длинными, уверенными, будто этот мужчина владел не только землёй, но и временем. За её спиной всё ещё оставалось поле и золотой туман, впереди же открывался странный пейзаж: скалистые холмы, поросшие серебристыми травами, и на горизонте — крепость, будто сотканная из камня и света. Башни сияли мягким свечением, словно впитывали закат и излучали его заново.
— Что это за место? спросила Люда, сглатывая сухость во рту.
— Мир, который ты ещё не понимаешь. Маг не обернулся. Но ты почувствуешь его сердцем. Оно у тебя особенное.
— Сердце? она невольно коснулась груди, где до сих пор ощущалось тепло от его посоха. — Что ты имеешь в виду? "Сердце между мирами" так называют тех, кто способен жить сразу в двух реальностях. Это редкий дар. Почти проклятие.
— Дар?.. Людмила остановилась. — Я же обычный человек! Фотограф, путешественница. Я не… маг. Он повернулся к ней, его янтарные глаза вспыхнули светом.
— Ты чувствуешь это место, не так ли? Воздух. Трава. Свет. Ты слышишь, как этот мир дышит?
Она замерла, вглядываясь в пространство. И правда — что-то было не так. Лёгкий шёпот, словно ветер говорил с ней. Каждая травинка, каждый камень казались живыми, наполненными теплом.
— Это… Людмила резко вдохнула. Я чувствую.
— Вот почему ты здесь. Твоё сердце отозвалось на зов этого мира. Ты — связующее звено.
Они снова пошли вперёд. Крепость становилась ближе, и Людмила заметила, что стены не просто каменные. Они дышали — на поверхности пробегали лёгкие всполохи света, словно крепость была живой.
— А что будет дальше? осторожно спросила она.
— Дальше ты либо примешь свой дар, либо умрёшь второй раз, на этот раз навсегда.
Эти слова заставили её остановиться.
— Ты… угрожаешь мне?
Он посмотрел на неё спокойно, почти холодно.
— Я лишь говорю правду. Это мир, где слабость — смерть. Но если ты выстоишь, твой дар может стать ключом. И не только для тебя.
Когда они подошли к воротам крепости, Людмила ощутила, как воздух стал плотнее, будто невидимая завеса проверяла её присутствие. Огромные створки ворот открылись сами собой, издав низкий гул, похожий на звук древнего колокола.
Внутри крепость выглядела совсем иначе, чем она ожидала. Здесь не было холодных каменных стен. Всё сверкало мягким светом: стены дышали, словно впитывали энергию воздуха, а над арками плавали полупрозрачные шары — светящиеся существа, похожие на медуз, парящие в воздухе.
— Не отставай, бросил маг, шагая вперёд. Они должны тебя увидеть.
— Они? Людмила обернулась и заметила людей. Нет, не просто людей. На неё смотрели фигуры в длинных одеждах — у каждого свой цвет и символы. У одних плащи были, как ночное небо, у других — как белые перья, у третьих сверкали линиями, словно сотканными из золота.
— Кто это?..
— Маги Четырёх Домов, — ответил он. — Те, кто решает судьбу каждого, кто ступает в этот мир.
Женщина в тёмно-синем плаще подошла к ним первой. Её волосы сверкали сединой, глаза были цвета луны. Она осмотрела Людмилу с холодным любопытством.
— Это и есть «пришлая»? спросила она, словно Людмила стояла не рядом, а где-то далеко.
— Да. Сердце между мирами. Оно пробудилось, — кивнул маг.
Людмила почувствовала, как по коже побежали мурашки.
— Что значит пробудилось? спросила она, и её голос сорвался от тревоги.
Мужчина повернулся к ней.
— Ты думаешь, что всё это случайно? Нет. Твой дар уже раскрылся, иначе ты бы не стояла здесь. Но чтобы остаться… ты должна доказать, что этот мир примет тебя.
— Как доказать? она едва не выдохнула слова.
— Испытание. Сегодня ночью.
Все маги, словно по команде, разом посмотрели на неё. Их взгляды были такими тяжёлыми, что Людмила захотела спрятаться.
— Если твоё сердце не выдержит оно расколется, и мир отторгнет тебя.
— И тогда я умру… снова? горько усмехнулась Людмила.
Маг с янтарными глазами чуть прищурился.
— Не снова. На этот раз — навсегда.
— Испытание? Сегодня ночью? голос Людмилы дрогнул, но не от страха, а от возмущения. — Вы серьёзно? Я даже не знаю, где я, кто вы такие… Почему я должна вам доверять?
Маг с янтарными глазами остановился и развернулся к ней. Его взгляд стал ещё более пронзительным.
— Потому что, если ты не пройдёшь испытание, этот мир сам тебя уничтожит. Он не терпит чужих.