— Знаю. — Людмила глубоко вдохнула. — Когда я выбралась из-под завалов, я тоже долго не могла понять, почему я жива, а другие — нет. Но если мы всё время держим прошлое, мы сами горим изнутри.
Кайлар на секунду опустил глаза, а потом неожиданно тихо сказал:
— Ты хочешь, чтобы я посмотрел в воду?
— Только если ты готов, — мягко ответила Людмила.
Он встал, медленно подошёл к воде. Несколько мгновений смотрел в её гладь, а потом опустился на колено. Вода дрогнула, и Людмила на мгновение увидела, как в отражении появилась женщина с белыми волосами, улыбающаяся мягкой, тёплой улыбкой.
Кайлар вздрогнул и отвёл взгляд, но его лицо было другим — в нём больше не было того напряжения, что сковывало его раньше.
— Спасибо, — сказал он тихо. — Я не знал, что мне нужно было это увидеть… до этого момента.
Людмила коснулась амулета на груди.
— Похоже, вода не только проверяет, но и лечит.
Он посмотрел на неё — так внимательно, что она почувствовала, будто он видит её насквозь.
— Иногда мне кажется, Людмила, что ты пришла в этот мир не только для того, чтобы его спасти, но и чтобы спасти… меня.
Она смутилась, отвела взгляд, но сердце вдруг ударило сильнее.
Водяной дух, всё это время молчаливо наблюдавший за их диалогом, медленно поднял руку, и гладь озера засветилась серебристо-голубым светом. Казалось, она слушала не только слова, но и дыхание каждого из них.
— Время вопросов прошло, — тихо сказала дух. — На рассвете, когда первое солнце коснётся воды, Людмила должна будет пройти главное испытание озера.
Людмила подняла голову, чувствуя, как её плечи вновь напряглись.
— Главное испытание? Ты имеешь в виду — ещё одно видение?
— Не просто видение, — голос духа был мягким, но холодным, как родниковая вода. — Озеро проверит твою глубину и твоё сердце. Оно покажет тебе то, что может разрушить или исцелить. Ты войдёшь в его воду, и оно будет говорить с тобой напрямую.
— А если… я не справлюсь? — Людмила невольно сжала амулет Шал’те на груди.
— Если ты утонешь в своих страхах, озеро заберёт твоё отражение, и ты никогда не вернёшься прежней.
Кайлар шагнул вперёд.
— Я буду рядом. Если что-то пойдёт не так — я вытащу её.
Дух повернула на него серебристый взгляд.
— Ты не сможешь помочь. Вода не пускает тех, кто не проходит её путь. Она закроется перед тобой, маг янтарных глаз.
Кайлар сжал губы, но не возразил.
— Я всё равно буду здесь.
Людмила посмотрела на него, ощущая, как в груди смешиваются страх и странная уверенность.
— Похоже, у меня просто нет выбора, да?
— У тебя есть выбор, — спокойно ответила дух. — Но без испытания озеро не откроет дорогу к Хрустальным магам.
Они разожгли костёр недалеко от берега, и ночь опустилась быстро. Ветер нес прохладу, и Людмила сидела, глядя на чёрную воду озера. Оно было настолько тихим, что казалось живым, ожидающим её.
Кайлар сел рядом.
— Я знаю, тебе страшно.
— Страшно — мягко сказано. — Она криво усмехнулась. — Я только привыкла к огню, а теперь меня собираются окунуть в кошмар из воды.
Он коснулся её руки.
— Не думай о кошмаре. Думай о том, что ты хочешь найти. Тогда вода услышит тебя.
Людмила посмотрела на его профиль в свете костра.
— А если я не вернусь?
— Ты вернёшься, — сказал он с такой уверенностью, что на мгновение она в это поверила.
14
Глубины озера
Первый луч солнца коснулся воды, и озеро вспыхнуло серебристым сиянием, словно его поверхность превратилась в чистое зеркало. Туман, висевший над берегом, рассеялся, открывая гладь, такую неподвижную, что казалось — перед Людмилой распахнули дверь в другой мир.
Кайлар стоял на берегу, его янтарные глаза следили за каждым её шагом.
— Ты готова? — спросил Кайлар, стоя рядом. Его голос был ровным, но в янтарных глазах блестела тревога.
— Нет, — честно ответила Людмила, — но, кажется, другого выбора у меня нет.
— Людмила, помни: не борись с тем, что покажет тебе вода. Принимай. Иначе она замкнёт тебя внутри своих глубин.
Она кивнула, глубоко вдохнула и медленно вошла в озеро. Холод воды обжёг её ступни, но чем дальше она шла, тем мягче становился этот холод — словно озеро само подстраивалось под её дыхание.
Когда вода коснулась её талии, тишина вдруг стала почти оглушающей. Мир вокруг исчез, как будто она нырнула в сон с открытыми глазами.