Утро разлилось прозрачным светом между деревьев, когда лес вдруг наполнился странными звуками. Это был не просто ветер — он смеялся. Тонкий, звонкий смех, будто детский, проскальзывал между ветвями, поднимал сухие листья и кружил их в вихрях.
Людмила насторожилась, чувствуя, как по коже пробегают мурашки.
— Кайлар… ты слышишь это?
Кайлар остановился и кивнул.
— Духи ветра. Они любопытны. Сегодня они решат, достойна ли ты испытания.
Смех усилился, словно невидимые существа начали играть вокруг них. Ветер взметнул волосы Людмилы, приподнял кончики её плаща, будто кто-то осторожно касался её невидимыми руками.
— Эй! воскликнула она, пытаясь пригладить волосы, которые тут же снова растрепались. Это они?
— Да, с улыбкой ответил Кайлар. Они любят проверять чужаков. Если бы ты им не нравилась, ветер был бы ледяным и колючим.
Людмила почувствовала, как один из вихрей обвился вокруг её плеч, словно мягкий поток воздуха хотел что-то «прочувствовать» в ней. Вдруг этот поток дернул её волосы вверх, оставив их торчать в разные стороны, как у ребёнка, которого застукали в игре.
— Ну и шутники! фыркнула Людмила, но тут же услышала звонкий хохот, отдалённый и одновременно близкий, как будто ветер сам смеялся над её словами.
— Не сердись, сказал Кайлар, наблюдая за её реакцией. — Для них ты новое, яркое явление. Они не знают, что с тобой делать, поэтому пробуют тебя «на вкус».
— Я что, пирожное для духов? усмехнулась она. — Скоро они решат, лимонная я или шоколадная.
Смех ветра в ответ усилился, закружив вокруг неё листья и цветочную пыльцу. На мгновение Людмила почувствовала, что её приподнимает с земли — едва заметно, но достаточно, чтобы сердце ухнуло вниз.
Кайлар сделал шаг ближе, протянув руку.
— Не сопротивляйся. Просто доверься. Ветер не любит тех, кто пытается его поймать. Он любит тех, кто умеет… играть.
Людмила глубоко вдохнула и закрыла глаза. Вместо того чтобы бороться с порывами, она расслабила плечи, позволив ветру поднимать и кружить её волосы. Вдруг поток стал мягче, словно погладил её щёку.
— Ты им понравилась, тихо сказал Кайлар, и его голос прозвучал почти с гордостью.
— Это… странно, но приятно, Людмила открыла глаза, улыбнувшись. Они такие… живые.
— Духи ветра это дети неба. Завтра они приведут нас к своему народу. Но сегодня ты уже прошла первую проверку.
Ночь в лесу была тёплой, но наполненной особым напряжением. Ветер то затихал, то поднимал лёгкие вихри, словно не мог угомониться после дневных игр с Людмилой. Костёр, который разжёг Кайлар, горел ровно, освещая их лица мягким золотым светом.
Людмила, завернувшись в плащ, наблюдала, как языки пламени танцуют на ветру, и вдруг спросила:
— Кайлар, ты говорил, что у ветра есть свои легенды. Расскажи одну из них.
Кайлар на секунду задумался, глядя на костёр, словно в его пламени он видел нечто большее.
— Есть одна история, которую мне рассказывали в детстве. Она о том, как духи ветра спасли целое племя… но взамен забрали его песни.
Людмила приподняла брови.
— Как это — забрали песни?
— Слушай, — начал он, и его голос стал мягче, словно он рассказывал старую сказку.
— Много веков назад на границе огненных и воздушных земель жило маленькое племя. Оно было бедным, но счастливым: каждый вечер люди собирались у костров и пели. Их песни были лёгкими, как облака, и сильными, как порывы ветра.
Он сделал паузу, и ветер за его спиной словно отозвался лёгким шорохом.
— Но однажды на землю пришла жара, которой не было конца. Ручьи пересохли, и ветер уносил с полей последнюю влагу. Люди молили стихии о помощи, но лишь духи ветра услышали их. Они пришли ночью, невидимые, и сказали старейшине племени: "Мы спасём ваши поля, принесём дождь и прохладу. Но взамен вы должны отдать нам свои песни."
— И что они сделали? — тихо спросила Людмила.
— Старейшина согласился. Он знал, что без дождя племя погибнет. На следующее утро тучи закрыли солнце, пошёл мягкий дождь, и земля ожила. Но когда люди попытались спеть, их голоса были пустыми. Словно ветер унёс их мелодии.
Людмила нахмурилась.
— Это… ужасно грустно.
Кайлар слегка улыбнулся.
— Духи ветра не жестоки. Они просто забрали то, что было им дорого. Говорят, что эти песни до сих пор летают в облаках. Иногда, когда ветер особенно мягок, можно услышать их отголоски.