Вперед вышла женщина с тёмными волосами, заплетёнными в толстую косу, на руках она держала маленькую девочку, дрожащую от страха. Женщина склонила голову, обращаясь к Кайлару:
— Маги замка… помогите нам! В нашей деревне… исчезают дети. Мы нашли лишь следы огненные круги в песке и чёрный дым на краю леса.
Людмила почувствовала, как сердце сжалось.
— Пропадают дети? Как давно это началось?
— Неделю назад, — ответила женщина. Сначала пропал мальчик из семьи кузнеца, потом ещё двое. Мы боимся, что скоро исчезнет кто-то ещё. Все жители деревни искали детей, но мы не смогли их найти. Поэтому, пришли к вам, просить помощи.
Кайлар нахмурился, его взгляд потемнел. Если местные жители, знающие свою территорию не смогли найти детей...
— Это не дело простых разбойников. Кто-то использует огненную магию неправильно, вырывая силу из самого пламени.
— Может, это тот маг, что был в саду? тихо спросила Людмила.
Кайлар сжал кулак.
— Вполне возможно. Если он похищает детей, значит, ему нужна их энергия. В огненной деревне дети рождаются с крупицами пламени в душе. Это редкий дар.
Магесса воды, стоявшая рядом, с тревогой посмотрела на Людмилу.
— Проверку придётся отложить. Стихии сами указывают на то, что испытание должно быть в действии, а не в зале.
Людмила сжала кристалл гармонии, чувствуя, как он стал теплее в её ладони, будто уже знал, что впереди их ждёт.
— Кайлар, мы должны помочь.
Он кивнул, но его взгляд был суров.
— Это будет опасно. Не только для тебя, но и для всех нас. Тот, кто крадёт детей, скорее всего, использует древние ритуалы огня. Их трудно остановить даже опытным магам.
— Но мы попробуем?
Кайлар на мгновение встретился с её глазами и сказал:
— Да. Мы отправимся туда сегодня вечером. Ты готова использовать свои потоки гармонии не для учёбы, а для настоящей битвы?
Людмила глубоко вдохнула, чувствуя, как сердце сжимается от страха, но вместе с этим рождается решимость.
— Да. Ради этих детей — я готова.
Когда жители деревни огня разместились во дворе замка, Кайлар попросил их старейшину рассказать свою историю Людмиле. Это был невысокий, но крепкий мужчина с кожей, словно загоревшей от вечного пламени, и глазами, мерцающими золотыми искрами.
— Мы — Шал’те, дети огня, — произнёс он, поклонившись Людмиле. Наш род уходит корнями в те времена, когда огонь ещё не имел хозяев и жил диким зверем в недрах земли. Наши предки пришли из-за Грозового перевала, когда четыре стихии впервые встретились, чтобы создать Элару.
Людмила приподняла брови.
— То есть… вы не из этого мира?
Старейшина улыбнулся.
— Мы — странники. Наш род появился в огненном шторме, в другом мире, где нет ни воды, ни лесов, а только вулканы и горы пепла. Когда Великий Разлом открыл проход между мирами, мы нашли путь сюда, в долины огня, и остались.
Маг ветра, стоявший рядом, пояснил Людмиле:
— Шал’те — единственный народ, который смог приручить дикое пламя. Их дети рождаются с «искрами» — маленькими огненными сердцами. Эти искры защищают их, но также делают уязвимыми для тех, кто ищет чистую силу.
Людмила нахмурилась.
— И потому детей похищают… ради этих искр?
Кайлар кивнул.
— Да. Если кто-то вырвет искру, она может стать источником разрушительной магии. Такие ритуалы запрещены, но, похоже, кто-то решился нарушить древние клятвы.
Старейшина Шал’те тяжело вздохнул и продолжил:
— Наши песни говорят о том, что огонь это не только разрушение, но и дом. Мы носим его в себе, чтобы согревать и защищать. Но если зло завладеет нашими искрами, огонь станет тем, чем был вначале дикой силой, пожирающей всё вокруг.
Людмила сжала кристалл гармонии, ощущая тревогу.
— Я помогу вам вернуть ваших детей. Ваши искры часть этого мира, и их нельзя дать погасить.
Старейшина благодарно поклонился.
— Ты говоришь, как одна из нас. Может быть, именно ты именно та, кого огонь Шал’те признал своей связующей.
Вечером во дворе замка царила суета. Маги собирали, не создаваемые магией, припасы, проверяли оружие и защитные артефакты. Людмила стояла рядом с Кайларом, держа кристалл гармонии, чувствуя, как в груди нарастает тревога. Предстоял путь через Пепельное ущелье — место, о котором даже маги говорили с осторожностью.