– Саттаро!
– В чем дело?
– То, что ты сказал про дочь эс-Наста и рабов. Это правда?
– Чистая. Вирита приказала вырезать всех рабов в особняке, считая, что кто-то из них убил ее отца. Кто-то говорит, что их было около пятидесяти, а кто-то – что и вся сотня.
– Чушь, – прошептал Эртанд. – Ошейники же легко проверить!
Серые глаза Саттаро сверкнули льдом.
– Жаль, тебя не было рядом с ней, чтобы объяснить, как работает твое же изделие.
Он подхлестнул гарма, и тот ускорился, почти перейдя на бег. «Бух-бух-бух», – отозвалось эхо в скалах.
Эртанд еще раз посмотрел на впитавшееся в почву пятно крови и опустил веки.
Он убийца. Идиот, даже не понимавший, что творит. На его руках гораздо больше крови, чем на руках всех хранителей вместе взятых. Хорошо, что он покинул обитель. И хорошо, что ему повезло оказаться рядом с Саттаро. Теперь у него есть шанс все исправить.
Стон, рвавшийся изнутри, умер в груди. На него не хватило сил.
Эртанд взгромоздился на гарма. Тот тряхнул головой – на солнце блеснули чешуйки, – недовольно заурчал и направился за сородичами. В седле немного трясло, но не настолько, чтобы не получалось одновременно изучать наты стрел. Казалось логичным начать с них – в них наверняка проще встроить воздушные наты, чем в меч или топор…
7. Воин
В небольшой каменной пристройке воняло смертью и страхом. Таш оцепенело смотрел на семь мертвецов, уложенных на полу на дерюге. Поглядеть на них позвали и Лаану, но она не выдержала и убежала во двор, подальше от этого зверства. Хорошо, что Хетта отправилась за ней, а Птица за порогом обсуждал с владельцем постоялого двора, как похоронить погибших. Никто не приставал к Ташу с вопросами, что он теперь думает о своем кротком друге.
Толстяк-хозяин сказал, что все произошло за считаные секунды. Почти как убийство дружков Ксалтэра в особняке эс-Мирдов, с тем отличием, что на сей раз Забвение действовал не сам. Значит, он такой не один. И он правда изменился. Тот, старый Забвение, с татуировками, не отдал бы подобный приказ и не перерезал женщине горло. Конечно, эти ребята напали первыми… Но покрошить на куски всех? Да еще так жестоко — с проломленными черепами, разорванной до костей плотью? И никак не выбросить из головы неприятное подозрение, что семью хозяина оставили в живых лишь для того, чтобы они весьма убедительно доказали хранителям: преследовать Забвение себе дороже.
— Гармово дерьмо, — пробормотал Таш, рассматривая тела, над которыми вились мухи.
Не хотел бы он встретиться с тем парнем, который это сделал. Еще и оружие, говорят, у него в руках появилось далеко не сразу. Но эти знаки на лбу женщины, уже посиневшие и выглядевшие отвратительно, – Забвение их нанес собственноручно. Хозяин утверждал, что хранительница, которая раньше отзывалась о Саттаро исключительно с ненавистью, сразу после этого покорно отправилась исполнять его приказы.
Это пугало. У людей не может быть — не должно быть – такой власти. Какая к Урду честная схватка с врагами, если каждый начнет пользоваться подобными трюками? Это ничем не лучше того, что сделала Вирита перед поединком в загородном поместье эс-Настов. А то и хуже. У Таша оставался шанс рассказать правду, предпринять хоть что-то, что спасло бы его от позора. У Мерды такой возможности не было.
— Проклятье, Заб. Что с тобой стряслось?
Ответить было некому.
Бросив последний взгляд на трупы, Таш вышел из помещения и вдохнул полной грудью. Горный воздух ему не нравился — пыльный, со вкусом гари. Как раз утром неподалеку от деревни разыгрались огненные вихри, и оттуда тянуло дымом. Однако даже он пах лучше, чем облако смрада внутри дома.
Хотя вонять страхом так и не перестало.
Байран, пузатый, как кувшин, хозяин постоялого двора, вчера точно добавил себе седины. Он постоянно вздрагивал и нервно оглядывался, беседуя с Птицей. Силанца хозяин держал на расстоянии от себя, постоянно отодвигаясь, стоило тому приблизиться. Из-за этого их разговор звучал громче, чем того хотелось бы Птице, который безуспешно старался понизить тон.
— Нет, я же сказал: нет, — дергано отвечал Байран. — Никакие деньги такого риска не стоят. Вы не предупреждали, что будет так! Мы с женой и дочкой вчера чудом выжили! А если страже взбредет в голову копнуть поглубже? Выяснить, что за подозрительные люди с разбойничьими харями у меня постоянно ошиваются? Куда все время деваются запасы? Мне еще с родственниками этих, — он ткнул пальцем в сторону пристройки, – объясняться. Я своей семьей больше рисковать не буду. Нет и еще раз нет.