Птица что-то тихо сказал и сделал очередной шаг навстречу. Хозяин снова отступил и уперся спиной в каменную ограду. Это оказалось последней каплей. Лицо мужчины побагровело.
– Да провалитесь вы все к Кровавому богу! Парни, которых я мог бы отправить с твоими друзьями, все вон там лежат. Сдохли они, ты понимаешь? Больше денег… Ты издеваешься? Да кто после такого согласится сопровождать до Шердаара Урд знает кого? А если они такие же, как эти, которые вчера были? Что-что? Да пошел ты!..
Он махнул на Птицу рукой и пошел к дому. Седой хранитель едва успел отскочить с дороги и беспомощно посмотрел на спутников.
– Думаю, вы сами все слышали. Я, конечно, могу еще раз попытаться с ним поговорить…
Хетта оценила положение солнца на небе.
— Уже почти полдень. Еще немного -- и селяне начнут возвращаться из храма домой. Нет у нас времени на еще один подход.
Таш мрачно кивнул. Не так он представлял себе встречу с «верным человеком», который должен был снабдить их с Лааной провизией и найти проводника до Шердаара. Вернее, до другого верного человека, но уже в Огненных землях. И не сказать, что хранители что-то подстроили – не будь сегодня последний день декады, когда верующие в Иля собирались на моления, пришлось бы ждать темноты и лишь потом идти в деревню. А отряд еще и преследовал Заба, который залег где-то возле деревни. Хранители намеревались идти прямиком туда, но Хетта хотела сперва убедиться, что ее дочь будет передана в надежные руки. Остальные хранители пока искали место для засады, а Глаза Гор продолжал наблюдать за Забом, хотя Урд знает, как у него это получалось. Условились, что отлучка не затянется больше, чем на полчаса. Никто же не знал, что владелец постоялого двора возьмет и упрется.
– Я могу поговорить с ним сам, – сказал Таш. – Оставьте нам деньги и уходите.
– Страже он вас не сдаст, – согласилась Хетта. – Он не такой дурак, чтобы играть против себя. Полютует да отойдет.
– Или нет, – возразил Птица. – Сама видела: еще немного – и он бахнется в истерике.
– У тебя есть другие идеи? – хранительница уперла руки в бока. – Я свою дочь на резню не потащу.
После слова «резня» Лаана поежилась. Она до сих пор стояла у ограды, бледная, с поднесенной ко рту ладонью, словно боялась, что ее вытошнит. Последнее, что ей сейчас нужно было, – это погоня за магами-убийцами. Особенно если там разразится драка. Заб бывшую хозяйку не тронет, но за его дружков Таш поручиться не мог.
– Остаемся, – решительно произнес он. – Если понадобится, я из этого хозяина помощь силой выбью. Дальше как-нибудь разберемся. Лаана знает язык, умеет торговаться, а я могу отработать ночевку: мешки там поворочать, землю покопать, чем тут еще занимаются. Не пропадем.
– Да дело не только в этом, – вздохнула Хетта. – Как бы вам разбойникам не попасться… И посты на дороге. Подорожных грамот у вас нет, а описание Лааны наверняка уже разнесли повсюду.
С дороги послышался тихий свист – сигнал, что моления закончились и деревня скоро наполнится расходящимися по домам селянами. Пора было уходить.
Хранительница порывисто прижала к себе дочь.
– Лаана, девочка моя… Будь осторожней. Постарайтесь допроситься у Байрана помощи. В крайнем случае дождитесь нас. Кто-нибудь да выживет, даже если Саттаро одержит верх. Я распоряжусь, чтобы оставшиеся вернулись и проверили, как вы тут. Может быть, вместе дойдете до Шердаара.
Наверное, это должно было успокоить Лаану, но она лишь еще сильнее побледнела. Ее хрупкие руки неловко обняли мать.
– Ты тоже будь осторожнее. И прости меня за вчерашнее. Мы повздорили ночью, но я бы предпочла знать, что ты все-таки жива.
Хетта еще крепче стиснула ее в объятиях. По иссеченному морщинками уголку глаза немолодой хранительницы стекла слеза. Засмущавшись, женщина резким движением вытерла влагу и отстранилась.
– Береги тебя Схема.
Она развернулась и торопливо зашагала прочь, словно боялась, что если помедлит, то уже не сможет уйти. Птица, как и Хетта, выглядел безрадостным, но Таша по плечу хлопнул ободряюще.
– Бывайте. Жаль, конечно, что ты не остался с нами. Дар такой силы зря пропадет… Да не кривись так. Не запускай, главное.
Таш принял у него тяжелый кошель и качнул головой, прощаясь.
Силанец успел выйти за ограду, когда Лаана остановила его выкриком.