Шерд спокойно лежать не стал. Он быстро вскочил, и Эртанд опрокинул его заново. Тогда Таш с яростным ревом поджег наты в воздухе, но маг от них просто отмахнулся. «Кулак» ветряного ната, на сей раз действительно нарисованный на тыльной стороне ладони, прибивал пламя не хуже крышки, которой гасят свечи. Меч отнесло достаточно далеко, чтобы шерд его не достал. Зато оружие мог поднять Эртанд. Наклонившись, он покачнулся от усталости. Меч, показавшийся непомерно тяжелым, чуть не вывалился из обессиленной руки.
Оставалось совсем немного. Совсем немного… И проклятый шерд погибнет от собственного клинка. Кстати, слишком хорошего для этого раба. Зачарованная сталь, как у аристократов, – наверное, он еще и ограбил Лердана, прежде чем удрать от него к хранителям.
Лишний повод убить эту сволочь.
Таш извивался. Эртанд снова и снова пресекал его попытки встать, прихлопывая шерда порывами ветра, как муху ладонью. Наверное, это выглядело бы смешно, если бы у мага оставались силы на то, чтобы взглянуть на происходящее со стороны. Но думать он мог сейчас лишь об одном: если не избавиться от шерда навсегда, тот вернется и убьет его самого. Или придет за Саттаро. Эртанд не знал, что хуже.
Он уже занес меч над Ташем, чье лицо кривилось от осознания своей беспомощности, когда сзади раздался отчаянный крик.
– Нет! Стой! Не трогай его!
Голос снова был знакомым, но не тем, какой Эртанд мог быть ожидать в этом месте. Он повернулся, не доверяя собственному слуху. Лил здесь не может быть. Она не будет просить оставить в живых какого-то раба, который только что пытался убить ее родственника, бывшего жениха.
Но это была она, пусть и в странной, явно с чужого плеча одежде, покрытой теми же символами, что и у других хранителей. Лил тяжело дышала после бега. Платок, намотанный на голову, сдвинулся набок, наряд покрывала желтоватая пыль. В карих глазах плескался страх. И отнюдь не за Эртанда.
– Не трогай его, Эрт, – повторила она. – Таш тебе не враг. Сложи оружие. Пожалуйста! Кровавый бог, поверить не могу, что ты правда сражаешься за Забвение! Ты же не потерял разум, как он? Эрт, прошу тебя, брось меч!
– Лаана! – рявкнул шерд. – Свихнулась?! Беги отсюда!
Пока Эртанд не следил за ним, он успел встать на колени. Почти не осознавая, что делает, маг снова взмахнул рукой. Таш рухнул лицом на дорогу. Лил взвизгнула.
– Нет!!!
Мир застыл. На какой-то срок из него исчезли горы, послеполуденная жара и звуки сражения, до сих пор длившегося за поворотом. Существовали только три человека и наты, которые бурно разрастались внутри у них, как ветвистые деревья.
Эртанд растерянно смотрел на женщину, которую, как ему казалось раньше, он хорошо знал. Тысячи вопросов, которые хотелось ей задать (Что она здесь делает? Как очутилась с хранителями? Неужели правда, что Ли Хетта – ее мать? Почему Лил не в трауре по Лердану?) потихоньку отступали назад под давлением одной простой мысли.
Она пришла сюда не ради него. Таш – вот кто заставил ее рисковать жизнью и примчаться на поле битвы.
Не нужно было слов, чтобы подтвердить это. Эртанд видел наты этих двоих – мягкие плетения, как будто незавершенные, которые тянулись от Лил к Ташу и наоборот. Теперь название новым иероглифам нашлось легко.
Любовь. Вот что это были за наты, которые он заметил еще в обители.
Эртанд сделал шаг назад. Затем другой и еще один. Меч, приобретший тяжесть целой жизни, со звоном упал на дорогу.
– Убирайтесь, – он перевел взгляд на Таша. – Попробуешь напасть снова – пострадаете оба. И не вздумай больше попадаться на моем пути. Увижу – убью без промедления.
– Эрт! – умоляюще произнесла Лил. – Ты же это несерьезно? Мы ведь семья!
– У меня нет семьи, – глухо ответил Эртанд. – Она исчезла, когда меня отдали в обитель. Если вы сейчас не поторопитесь…
Слава Илю – или Схеме, огнеглазый шерд идиотом не был. Он подскочил, как дикая кошка, так стремительно, что маг даже приподнял руку, готовясь снести его порывом. Но Таш кинулся к Лил, обхватил ее за плечи и потащил по едва заметной тропе за гору.
Эртанд на негнущихся ногах подошел к гарму, до сих пор переминавшемуся на обочине дороги.
– Ур-р? – спросил тот, виновато заглядывая новому хозяину в глаза.
Эту тварь-предательницу тоже хотелось прихлопнуть. Но, по крайней мере, она не убежала, поджав хвост.
Влезать в седло маг не стал. Битва не закончена; Урд знает, как поведет себя ящер при новой опасности. Лучше вести его в поводу.
По дороге Эртанд равнодушно смахнул еще одного хранителя, осмелившегося преградить ему путь. У завала гарм опять начал упрямиться, но и маг был не склонен с ним сахарничать. Он и без того чувствовал себя, как раздавленное гранатовое зернышко. Словно что-то почувствовав в хозяине, ящер хоть и не охотно, однако завал преодолел.