Еще утром Эртанда это зрелище заставило бы распахнуть рот. Сейчас он утомленно посмотрел на место, где исчез Глаза Гор, и с облегчением подумал: «Теперь все действительно кончено».
Саттаро встал, с трудом удержав равновесие. Да и стоя он покачивался из стороны в сторону, как маятник. Его рубашка была порвана и перепачкана кровью, брови и ресницы – подпалены, а на щеке красовалась длинная царапина.
– Рад, что ты жив, – еле слышно сказал он. – Еще и освоил новые приемы.
– Пришлось. Сколько у нас времени до следующей атаки?
Эртанд кивнул на одежду Глаз Гор. Саттаро пожал плечами.
– Понятия не имею. Может быть, он восстановит тело за три-пять суток, может быть, справится раньше. Нельзя забывать, что на нашем хвосте сидит Ли Хетта со своими людьми. Сегодня мы сократили их число, но не победили. Нужно срочно убираться из Эстарады.
Из груди Эртанда вырвался странный хрип. Маг не сразу понял, что смеется.
«Срочно убираться». Как будто раньше они нарочно еле ползли.
– Поднимайся, – приказал Саттаро. – Один из гармов погиб, и надо разобраться, что с Турном. Ему придавило ногу камнем. Мы не успели его вытащить.
Эртанд качнул головой, не отдавая себе отчета в том, что делает. Даже просто шевельнуться сейчас казалось невозможным. Саттаро, как будто почувствовав, протянул ему руку и помог встать.
– Устал? – усмехнулся он.
– Не то слово.
– Погоди. Все только начинается.
Предводитель уже шагнул к завалу, как Эртанд схватил его за рукав и остановил. Тот с удивлением обернулся.
– Что, нужна еще помощь?
– Нет, – маг облизнул запекшиеся губы. – Но вот ответы не помешали бы. Какая к Урду сестра Глаз Гор? Что там была за чушь про воскрешение твоей семьи? Почему хранители считают тебя свихнувшимся злодеем, так что готовы убить любого, кто находится рядом с тобой? Я дерусь за тебя, рискуя жизнью, а выходит, что понятия не имею, что ты наворотил. Тебе это не кажется слегка… нечестным, Урд тебя подери?
Саттаро приподнял бровь.
– Ты в самом деле хочешь получить все ответы прямо сейчас?
– Именно.
Он прямо посмотрел в серые глаза наставника. Эртанд не представлял, что сделает, если тот откажет. Упадет и сдохнет? Правдоподобный исход. Да, это было совершенно неподходящее время для вопросов. Но Эртанд должен был знать, за что убивает людей – делает вещи, обратные тому, ради чего он убегал из обители.
К счастью, Саттаро сдался.
– Ладно. Сердце мира – это часть конструкта, который Глаза Гор считает своей сестрой. Он думает, что я ее убил, но я не делал этого, потому что она и живой никогда не была. Хетта преследует меня потому, что считает, будто я руками хранителей нарисовал нат смерти на всем континенте, а потом нарочно спрятал Сердце мира, то ли чтобы все угробить, то ли чтобы вернуть людей, которых вернуть нельзя. А гребаная правда в том, что меня дергают все по очереди, то с дурацкими вопросами, то с нелепыми подозрениями, и никто не дает закончить одно-единственное дело – преобразование Сердца мира. Оно уже давно перестало справляться со своей задачей по поддержанию Схемы в действующем виде, но все почему-то думают, что починить подобный артефакт, об устройстве которого знал только Айгар Безумец, величайший тинат на земле, это раз плюнуть! Полчаса потратить хватит! Так может, ты все-таки займешься вытаскиванием наших задниц из этого дерьма, вместо того чтобы тянуть время, за которое наши враги успеют вернуться?!
Последние слова он не проговорил – прорычал. В его глазах горел гнев, и снова грозил выплеснуться черный нат, но Эртанда это больше не пугало. На страх не хватало сил.
– Ты что-то недоговариваешь, – ответил он.
Саттаро вдруг запрокинул голову и истерически захохотал.
– Что ты за человек такой, а, Эртанд эс-Мирд? Мы стоим посреди трупов, а ты все задаешь вопросы и задаешь, словно мы на праздничной прогулке… Да, за годы путешествий с хранителями я правда видоизменил нат смерти. Я надеялся, что это остановит разрушение, но выяснилось, что нужно изменить и Сердце мира. Мадраго мне не поверил. Результат ты можешь видеть, – он обвел рукой окровавленную дорогу.
Эртанд хмуро глядел на него.
– На сей раз ты рассказал все или снова что-то утаил? Может быть, Мадраго потому и не поверил тебе, что всегда слышал полуправду?