Наверное, он должен был бояться неизбежного исхода, но чувствовал лишь жгучую ненависть и желание мести. Саттаро заслужил самое страшное наказание, и раз они так или иначе все умрут, Глаза Гор хотел исполнить кару собственными руками. Пусть тело не успеет восстановиться до того, как Саттаро покинет Эстараду, и убийцу придется отпустить. Это ненадолго. И пусть там, в Шердааре, конструкт будет по-настоящему слеп. Его это не останавливало.
У всего есть смысл существования. У камней, на которые взбираются погреться ящерицы, у животных, которые становятся чьей-то пищей, у ветра, листьев, тумана. И у Глаз Гор когда-то была цель, но ее отобрали.
Если защищать больше нечего, почему бы не сделать своим смыслом месть?
10. Дурак
Таш смотрел в небо. Из-за дымчатых гор медленно выкатывалось солнце, все еще ржавое. Хранители говорили, что это из-за песка, который нанесло аж из Каменных земель, но верилось в это с трудом. Сколько отсюда до Исихсаса — лиги и лиги. А с другой стороны, зачем хранителям врать?
В глубине души ему было плевать, правы они или нет. Таш был готов думать о чем угодно, лишь бы не о своем проигрыше.
Он поднялся с земли, такой горячей, словно вокруг не стояло раннее утро.
— Уже отдохнул? — спросил Реан, сидевший рядом, на валуне. – Быстро ты. Эх, молодость…
Встал воин с едва заметной неохотой. В драке с Забом ему повредило колено, и теперь он прихрамывал.
Сражение вообще обошлось хранителям дорого. Трое погибших, несколько раненых, а главное — они не получили совершенно никакого преимущества. Ну, лишили одного из людей Заба ноги, но что-то Таш не видел, чтобы это помешало остальным разнести противников в пух и прах.
Что удивляло, так это то, что в лагере смерть трех соратников не вызвала глубокого горя. Хранители погрустили, соорудили им простенькие могилы из наваленных друг на друга камней, кто-то из женщин поплакал, набожный Жрец прочитал молитву за упокой, да и все на этом. С тех пор о гибели друзей свидетельствовали лишь редкие вздохи и сетования, что-де Линви лучше охотился, да только он уже никогда не смастерит силки.
Не позавидуешь хранителям, раз они так привыкли к смерти. Впрочем, с их-то подготовкой…
Когда два дня назад они с Лааной ушли с постоялого двора и нагнали хранителей, казалось, что все не так уж плохо. Хетта изощренно ругалась на шердском, но обратно их не отослала. Ташу выдали оружие, Лаану отправлять в лагерь было поздно, поэтому ее взяли с собой и наказали держаться как можно дальше от сражения.
К тому времени оказалось, что отряд Заба развернулся и направился по другой дороге. Таш уже решил, что схватка откладывается, как Глаза Гор объявил, что знает «короткий путь». Таш только хмыкнул. Вокруг широченные горы с ущельями, их и за полдня не обойти. Какой, к Урду, короткий путь?
А потом Глаза Гор увел хранителей под землю.
В сырых и темных пещерных ходах стало ясно, как им удавалось так долго скрываться от преследования. Заблудиться в кромешной мгле – в два счета, для этого и факел не нужно гасить. Уже через несколько поворотов с совершенно одинаковыми коридорами Таш забыл, как возвращаться. Наверняка тут сгинуло немало отрядов, охотившихся на беглых тинатов.
Словно в подтверждение, под ногами пару раз хрустнули чьи-то кости. Может, они принадлежали какому-нибудь крупному зверю, а может, все же людям.
Когда хранители наконец-то вышли на свет, пришлось поторопиться. Заб захватил гармов и передвигался слишком быстро. На тщательную подготовку засады не оставалось времени. Реан только и успел, что разбить их на мелкие группы и расставить по дороге. Затем они с Хеттой присмотрели нависшую над тропой скалу, которую собирались обрушить с помощью магии, и ушли.
Таша поставили вместе со Жрецом и силанцем по имени Орбин. Когда шерд осведомился у них, как они намереваются действовать, Жрец объявил, что он вооружен просто для устрашения. Людям нельзя причинять боль — Иль не одобряет жестокость. Орбин сообщил, что собирается просто стрелять. Он два года назад сбежал из обители, где занимался простейшей работой по зачарованию и присмотром за младшими учениками, к хранителям присоединился в прошлом году и толком драться не умеет.
Таш был готов взвыть. Зато теперь стало понятно, зачем им так требовался еще один воин.