Эртанд устало привалился к стене.
– Значит, та шердка-хранительница права. Ты решил воскресить своих родных.
– Я ответил ей тогда и повторю тебе сейчас: это невозможно. Разложение тела необратимо, а в голых костях человеческой души нет.
– Тогда что – хочешь обеспечить бессмертие себе?
Его наты дрогнули, хотя выражение лица, как всегда, оставалось отстраненным. Получив подтверждение своим догадкам, Эртанд горько покачал головой.
– Невелика разница. Одного не могу понять: как тебе не жалко всех тех, кто погибнет из-за учиненных тобой катастроф? Ведь там же наверняка окажутся и твои друзья!
– А с чего ты взял, что мне их не жаль? Но это жертвы, которые принести необходимо.
– Интересное дело – с самого начала пути я только и слышу от тебя, что о необходимых жертвах, но не припомню, чтобы ты спешил кого-то спасать. Хватит с меня, – Эртанд дернул плечами, как будто бы это могло стряхнуть липкую паутину лжи, в которой он по милости Саттаро застрял по горло. – Все эти убийства, грязные сделки с преступниками, Сердце мира, спрятанное в лачуге у незнакомого ребенка, – все это сумасшествие мне надоело. Я иду к Турну и Ярхе. Они должны обо всем узнать.
– Стой, – нервно произнес Саттаро. – Даже не хочешь меня выслушать?
– Чтобы ты опять навешал мне на уши отборного вранья? Хотел бы я знать, как у тебя это получается без изменения натов, только подозреваю, что лучше бы эти знания провалились куда-нибудь вместе с тобой.
Эртанд развернулся. Но не сделал он и двух шагов, как на затылок ему обрушился тяжелый удар. Голову пронзило болью. Мир резко потемнел, а под ногами качнулась земля.
Проклятье… Ведь этого следовало ожидать!
Извернувшись, он смог сделать еще один шаг. А потом новый удар – и все померкло.
***
Он очнулся от боли. Что-то резало его кожу – долго, нудно и оттого мучительно. Эртанд дернулся еще раньше, чем открыл глаза, и понял, что не в состоянии шевельнуться. Веревки крепко прижимали его к дощатой поверхности, на которой он лежал. Раздетого тела касался холод, но Эртанд не помнил, чтобы он снимал рубашку.
Веки не поднимались – отдирались друг от друга. Кожу что-то стягивало. Кажется, это была кровь. Над собой Эртанд увидел низкий закопченный потолок каморки на нижнем этаже.
– А, очнулся, – прозвучал до отвращения знакомый голос.
Эртанд открыл рот, чтобы огрызнуться, но оттуда не вышло ни звука. Язык отказывался двигаться. И не только он. Эртанд вообще не чувствовал в себе ровно никакого желания встать и уйти.
– Не бойся. Невозможность говорить – это временно.
Наверху появился Саттаро. Он держал в руке инструмент, похожий на иглу. По острию стекла капля крови.
Эртанд закрыл глаза.
Все ясно. Его превращают в куклу, как когда-то Кинеду, хранительницу, напавшую на отряд в Эстарадских горах.
– Ты нужен мне, – помолчав, добавил Саттаро. – У тебя талант. Я не хочу, чтобы он пропал зря, и не хочу, чтобы ты меня предал. Ты удивительно похож на Мадраго. Я когда-нибудь говорил тебе об этом? Он тоже был сначала робким, испуганным. Не знал, куда ткнуться и что делать, называл меня спасителем и клялся в верности. Но природа людей изменчива, как и их наты. Знаешь, почему работать в города посылают слабых и средних тинатов, а талантливых никогда не выпускают из обителей? Когда перед вами появляется все разнообразие мира, вы слишком быстро учитесь и становитесь ненадежными. Мадраго нельзя было верить. Оказалось, нельзя и тебе. Людям вообще сложно доверять – каждый так и норовит предать ради собственной выгоды. Не так уж плохо, что мир немного пострадает без Сердца. Он это заслужил.
Хотя половине Эртанда было совершенно наплевать, что там рассказывает Саттаро, вторую его половину это разозлило. Он снова попытался что-то сказать, но губы покинул только вздох.
Обнаженной кожи коснулись холодные пальцы. Мука продолжилась.
– Я не буду уродовать твою сущность, как мог бы. Будешь выполнять мои приказы – этого хватит. И ненависти во взгляде, пожалуй, у тебя многовато. Стоит ее уменьшить.
Плечи Эртанда напряглись и расслабились. Все – против его воли. Он больше не управлял собой. Жив ли он вообще?
Он качнул головой. Влево – вправо. Влево – вправо. Жив. Но в голове ни единой мысли.
Влево – вправо. Влево – вправо. И так неплохо, в общем-то. Куда лучше, чем раньше. Столько тревог, волнений. Зачем?
Влево – вправо. Влево – вправо.
– Ты молодец, – шептал сверху Саттаро. – Всегда бы ты был таким…