В доме сохранились высокие потолки и каменные стены, а в некоторых квартирах даже уцелели витражи, сделанные на заказ несколько веков назад бывшими владельцами.
Гуляя по улице, никто бы и не заметил этот дом, скрывающийся за деревьями: серый, всего три этажа, редкие балконы, сам же вход находился в глубине переулка за низкими воротами.
Эта именно та часть города, где жильцы домов доносили мусорные пакеты до специальных емкостей на углу улицы, а не скидывали все подряд из окон в никому ненужный (кроме бездомных) темный переулок или дворик.
Квартира Нику была маленькой. Белые стены, у кровати кирпичная кладка, высокие потолки, небольшая кухня тоже белого цвета, диванчик перед телевизором, напольная вешалка с несколькими выходными костюмами для солидности и поддержания имиджа фамилии папы (по необходимости).
Нику с неимоверным усилием натянул попавшиеся под руку джинсы, бурча себе под нос проклятия. Он вышел к гостю с голым торсом и сразу же направился к кухне. Варить кофе. Грегор сел на стул, с одежды капала вода. Весь будто на иголках, его ноги лихорадило — вот-вот и пустятся в пляс. Нервно перебирая пальцы, Грегор начал:
— Мне очень нужна твоя помощь.
Нику обернулся, его глаза в полузакрытом состоянии пытались сосредоточиться на друге, чтобы уловить, что он говорит.
— Я тебя слушаю.
— Я не говорю по-английски или по-испански.
— Да, почему-то ты выбрал в университете — японский. Ты говоришь на нем?
— Читаю… Это сейчас неважно.
— А что важно в такую рань?
— Мне пришла мысль позвонить в университет, где учится Эми.
— Тот, что в Перу? — припомнил Нику, склонившись над гейзерной кофеваркой. Она вовсю шипела, оповещая о том, что в резервуаре закончилась вода. Нику выключил плиту и посмотрел на нервного друга. Тот поймал его взгляд и сказал:
— Университет в Лиме. Да. Но в звонке не будет никакого смысла. Я ведь ничего не пойму.
— Ты хочешь, чтобы поговорил я? — предположил Нику, разливая кофе по двум чашкам.
— Плохая мысль?
— Нет. Но вдруг она поехала отдохнуть в горы или на пляж, а университет не знает об этом? Или загуляла… — Грегор смерил Нику строгим и осуждающим, будто отцовским взглядом, и тот сразу же перевел тему. — Разве ты не помнишь свою студенческую жизнь?
— Эми пропала. Шесть дней прошло.
Нику пожал плечами, как бы соглашаясь, и заправил кофе молоком. Потом сел напротив Грегора и поставил перед ним кружку с кофе.
— Ну, она у тебя с прибабахом, так что можно ожидать чего угодно.
— Она всегда отвечает на звонки или сообщения.
— Не кипятись! Привычка, писать тебе сообщения, могла раствориться в новых…
— Мне найти ее надо, понимаешь? — Вспылил Грегор. — Очень надо, Нику.
— Разве она не прячется от своего папаши? Взяла деньги, нашла выгодную программу. Кто ее будет искать в…
— Она точно пропала, — напирал Грегор. — Я уверен в этом.
— Я понял. Спокойно. — Нику громко отхлебнул кофе. Помолчал, смакуя вкус и наступившее утро. Поморгал и продолжил: — Выясним телефоны, электронную почту и завтра….
— Сегодня! Сегодня, Нику! — Грегор больше не желал ничего слышать.
__
[1] Мира Анка Виктория Мэркулец Петреску (1949 —2013) — румынский архитектор и политический деятель, наиболее известна как главный архитектор Дворца Парламента в Бухаресте, крупнейшего в мире гражданского административного здания.
Она известна тем, что под ее руководством с 1984 по 1986 годы были снесены многие дома в столице Румынии и был полностью перестроен центр. Строительство до сих пор незакончено.
Глава 5. Джунгли. Провинция Аталая, регион Укаяли, Перу
День тянулся медленно. Эми то ходила по дну ямы из угла в угол, то сидела, рассматривая чистое-чистое голубое небо. Она протянула руку вверх, как бы дотрагиваясь до него. Натан не приходил. Из джунглей временами доносились переклички обезьян и трели Зимородков и Сорокопутов. Иногда к ним присоединялся ленивый треск Туканов. И все это превращалось в симфонию, где каждый участник знал свою партию.
А перед тем, как начало смеркаться, Эми услышала протяжный рык большой кошки. Девушка замерла. Рык несколько раз повторился. Эми казалось, что животное приближается.