— Какие нежные, — быстро ответил Грегор, подмигивая. Он подчинился, не споря о культурных особенностях.
— Дальше — Кафедральный собор Лимы, — пояснила Эми, кивая в другую сторону.
Это было самое высокое здание на всей площади. Настоящий дворец из камня цвета слоновой кости с арками и резьбой. Грегор невольно открыл рот от изумления.
— По соседству к нему примыкает Дворец архиепископа Лимы. Его непосредственный дом.
— Солидно, — протянул тот в ответ.
— А на другой стороне — Муниципальный дворец, она же Мэрия, и рядом — Дворец Союза.
Ярко-желтые постройки выделялись и привлекали внимание.
Эми потянула Грегора дальше по улице Даниэля Ньето, вдоль пальм и антикварных фонарей. Всюду их окружали серые низенькие квадратные дома в местном перуанском стиле, вперемешку с лепниной и резьбой. На каждом доме был прикреплен флаг Перу.
— Да, — протянула Эми. — Испанцы хозяйничали здесь триста лет, что не могло не сказаться на индивидуальности страны.
Дальше по улице был запечатлен конфликт времени. По одну сторону тянулись резьба и камень, а по другую — современные стеклянные постройки уже двадцать первого века. И повсюду пальмы.
Улица Даниэля Ньето плавно переходила в парк площади Независимости, где открывался потрясающий вид на высокую величественную крепость короля Филиппа. Круглая постройка из красного кирпича выглядела массивной. Эми дернула дверь. Закрыто. Она недовольно вытянула губы в трубочку.
— Крепость защищала город от корсаров и пиратов, а мы даже не увидим, что там внутри?
— Что тут написано?
— Ло сентимос. Хорошо, это легко. Это значит «извините» или «извинения». Что-то явно со словом «вина»! Ла ре-ста-ура-сьон, — Эми прервалась на глубокий вдох, смотря на слова. — Эста эн марча-а-а. — Снова сделала паузу. — Итак, сеньор. — Грегор улыбнулся и терпеливо дожидался экспресс-перевода в ее фирменном исполнении. — Моя интуиция подсказывает, что это историческое здание… крепость, — сразу поправила себя Эми. И тут же рассеянно опустила руки.
«Так делал Ли…»
— Эми?
— Да! Целая крепость закрыта в самый разгар туристического сезона. Что весьма обидно. Еще и целую вывеску повесили с какими-то извинениями. Внутри точно проводят какие-то работы, поэтому нам туда нельзя. — Эми подняла подбородок, как символ победы. Грегора повеселила ее выходка.
— М-м, браво, Шерлок!
Они отошли подальше, чтобы попробовать разглядеть круглый купол, что возвышался и был виден со всех сторон.
— Интересно, Ватсон, как жили местные короли? — спросила Эми, смотря на крепость вставая на носочки.
— Сеньорита!
Эми дернулась от неожиданности. В нескольких шагах от Грегора и Эми стоял седой перуанец, он же продавец фруктов. Старик смотрел прямо на них. Продавец протягивал Эми желтого цвета яблоко и улыбался.
— Сеньорита, возьмите яблоко, — проговорил он, — сеньор?
Эми выдохнула и посмотрела на Грегора. Глазами тот спрашивал: «Он с нами говорит?» Эми задержала на продавце фруктов взгляд. Она разглядывала его черты лица, морщинки и тяжелый печальный взгляд. Глаза его были блеклые, почти серые, такие уставшие. В дрожащих руках чувствовалась слабость.
— Извините, у нас нет денег, — заявил Грегор по-испански. Эми вытянула лицо. — Чего? Я быстро учусь.
Продавец фруктов, замерев, не отступал и продолжал протягивать яблоко.
— Ему не нужны твои деньги, — тихо прошептала Эми на ухо Грегору.
— О! — Грегор еще сомневаясь, стоит ли так бросаться на дар, но все же решившись, Грегор потянул руку за яблоком. — Грасьяс!
В ответ продавец одарил их счастливой улыбкой. Потом указал пальцем на Эми и прошептал:
— Эль Тунчи.
Старик вдруг проговорил быстро что-то на кечуа и Эми тут же изменилась в лице. Девушка схватила Грегора за руку, попятилась и проговорила:
— Пойдем.
— Ты же говорила, что это считается личным оскорблением? — Эми ничего не ответила. — Что он сказал?
— Пожелал нам хорошего дня. — Эми тянуть Грегора за собой.