В комнате, где жил Грегор, Эми было спокойно и тепло. Она не хотела покидать ее. С разрешения Грегора Эми навела порядок в жилище. Погладила все рубашки. Расставила книги. Тетушка Тотти одолжила тюль и шторы, приятного синего оттенка. Позже совместными усилиями Эми и Грегор собрали еще одно спальное место. Они соседствовали. Эми тихо сидела в комнате, пока Грегор учился в университете, читала книги, готовила ужин.
К концу осени Нику объявил, что арендовал дом на Рождество, а потом добавил: «Кого бы ты там ни прятал, бери с собой».
— Сколько мы пробудем здесь? — Эми вдруг задрожала, обхватила себя руками, посмотрела под ноги.
— Три дня.
— Хочу в эти три дня попытаться быть как все.
— Все будет так, как ты захочешь. Хочешь отдельную комнату?
— Нет, — Эми взяла Грегора за руку. — Мне будет легче, если ты будешь рядом.
— Тут только одна кровать.
— Большая. Поделим?
Грегор кивнул. Кошмары никуда не ушли. Как бы далеко Эми ни была от отца, чувство тревоги не отступало. Никогда. Она вздрагивала по ночам. Иногда не спала вовсе. Слушая свое бешеное сердцебиение и ровное сопение Грегора на соседней кровати, Эми сидела часами, обхватив руками колени в попытке успокоиться.
В дверь постучали.
— Еще рано уединяться, — кричал Нику, по ту сторону, — с девчонок ужин. Лене уже порхает над плитой. Эми?
Грегор подмигнут и шёпотом обратился к Эми:
— Вот видишь.
— Уже иду!
Услышав ответ, Нику быстро удалился по коридору и спустился вниз накрывать на стол.
— Останемся в доме. На улице слишком холодно, — Грегор плотнее закрыл входную дверь. Сбросил пальто с плеч и прошел в гостиную.
Эми выглянула в окно: плотные серые тучи, ветер сильными порывами разносил падающий снег по окрестности.
В доме пахло пряностями (корица в какао, быстро определил Грегор) и поджаренной хрустящей корочкой курицы из духовки. В камине вовсю потрескивали березовые поленья. Горели свечи за обеденным, еще пустым, столом. На стене в комнате мигали разными цветами гирлянды. Над камином висел искусственный, из пластика, рождественский еловый венок, украшенный красными лентами. Свет был приглушен.
— Дорогая, — Нику с бокалом терпкого вина, вскочил со своего места у камина и встал рядом с Ромой, — ты выпьешь сегодня со мной на брудершафт?
Рома не ответила. Отвернулась, разбирая фрукты. Лене цокнула, продолжая терпеливо нарезать хлеб.
— Завидуй молча, — обиженно, как ребенок, обратился Нику к Лене.
— Я замужем… дорогой, — Лене подняла свой бокал. Сделала маленький глоток и продолжила: — И мои отношения более стабильные, чем твоя речь.
Нику нахмурился сильнее.
Грегор одобрительно кивнул и подумал: «Притираются. Еще полчаса — и они станут друзьями не разлей вода». Он встретился взглядом с Эми, та улыбнулась, в ответ Грегор подмигнул.
— Почему ты просто не позовешь ее на свидание? — спросила Лене Нику.
— Я вообще-то тут, — возмутилась Рома. Она хлопнула дверцей шкафа. Эми и Грегор засмеялись.
Нику, оглядев Рому с ног до головы, решил продолжить разговор с Лене:
— Спасибо… дорогая. А чем, по-твоему, я занимаюсь последние недели?
— Это делается не так, — парировала Лене.
— Эй!
Все, расслабленные от первого бокала вина, повернулись к Роме и замерли, ожидая приговора.
— И это вы — мои друзья? Ты? — Рома указала на Нику. — А вам смешно? — Упирая руки в бока, обратилась она к Грегору и Эми. Те сразу же потупили взгляд. — Может обсудим вас, фриковая[1] парочка? — Грегор поднял на Рому строгий взгляд. — Что? Нельзя? Не нравится? Вы только послушайте, — Рома хохотнула, осматривая все ли ее слушают, — парень и девушка несколько месяцев живут в одной комнате на разных кроватях. Интересно! Даже любопытно. Как ты держишься, Грегор?